Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)

Внимание! 04.12.2007 в Музее Марины Цветаевой в Москве прошел вечер, посвященный столетию Аркадия Штейнберга.
На вечере прошла презентация только что вышедшей книги (336 стр.) стихотворений, поэм и графики поэта.
Книга сделана необыкновенно тщательно, бережно, с великой любовью к этому необыкновенному творцу.
Порадуемся же появлению этой книги, поблагодарим составителя и автора предисловия Вадима Перельмутера,
спонсора издания Романа Дубровкина и издательство "Русский импульс". Отличная работа!
Такую мощную книгу поэт мечтал видеть изданной всю жизнь, но она прорвалась к читателю лишь спустя 23 года после его смерта.

Кто-нибудь непонимающе спросит - а какое отношение Штейнберг имеет к Бродскому?
На этом вечере поэты, прозаики и переводчики Асар Эппель, Вадим Перельмутер (ведущий вечера) и Владимир Тихомиров
свидетельствовали, что одна из знаменитых переводческих сред в Центральном Доме литераторов в 1972 году
была посвящена "переводам" тогда закрытого для широкого общения с коллегами Иосифа Бродского.
Бродский не прочел ни одного перевода, но весь вечер читал свои стихотворения - к немалой радости собравшихся.
Председателем секции художественного перевода в ЦДЛ тогда был Аркадий Штейнберг, он дал "добро" на проведение вечера,
он же принял на себя всю силу разразившегося тогда закулисного скандала. Формой отмщения властей было неиздание
поэтических книг Штейнберга при его жизни. И выход этой мощной книги спустя 23 года после смерти поэта -
великий и высокий праздник для всех ценителей русской поэзии.

У разработчика этого сайта радость особая - его фотография поэта 1980 г. выбрана для обложки этой книги.
И еще 4 снимка использованы внутри. И, в отличие от многих других поэтических книг последних десятилетий,
авторство фотографа в каждом случае упомянуто. Как тут не радоваться вдвойне?!
О, благословенный частный случай высокой культуры поэтического издания! Смогут ли другие издатели так же высоко прыгнуть?



Переводческий семинар Аркадия Штейнберга в ЦДЛ.
(В первом ряду, слева направо - Сергей Гандлевский, Дмитрий Веденяпин, Михаил Егоров,
Аркадий Акимович Штейнберг, Любовь Якушева, А.Грингольц, Ирина Панкратова.
Во втором ряду слева направо - Роман Дубровкин, Владимир Тихомиров, Аркадий Штейнберг (муж Л.Якушевой), Ян Пробштейн и др.).
Фото А.Н.Кривомазова, 1982.



Аркадий Штейнберг читает свои переводы из Ван Вэя. Диск доступен. Голос дивный...


Штейнберг был необыкновенно общителен, бурно радовался жизни, всем ее проявлениям, но, как фотограф,
я отчетливо тогда видел в его глазах гордое горькое одиночество, вечный порыв художника вперед и вверх, его суровый самосуд...


На этом сайте есть страницы, посвященные Венеции, Флоренции, Лукке, Сан-Микеле и т.п.
Кто же мешает нам поговорить на этой странице о Штейнберге? А еще лучше - о дружбе (с молодости до старости)
четырех выдающихся русских поэтов ХХ века - Арсения Тарковского, Аркадия Штейнберга, Марии Петровых и Семена Липкина.
Слово - Семену Липкину:
Семен Липкин


КВАДРИГАСреди шутов, среди шутих, 

Разбойных, даровитых, пресных, 

Нас было четверо иных, 

Нас было четверо безвестных. 

Один, слагатель дивных строк, 

На точной рифме был помешан. 

Он как ребенок был жесток, 

Он как ребенок был безгрешен.

Он, искалеченный войной, 

Вернулся в дом сырой, трухлявый, 

Расстался с прелестью-женой, 

В другой обрел он разум здравый, 

И только вместе с сединой 

Его коснулся ангел славы.


Второй, художник и поэт,

В стихах и в красках был южанин,

Но понимал он тень и свет,

Как самородок-палешанин.

Был долго в лагерях второй.

Вернулся — весел, шумен, ярок.

Жизнь для него была игрой

И рукописью без помарок.

Был не по правилам красив,

Чужой сочувствовал удаче,

И умер, славы не вкусив,

Отдав искусству жизнь без сдачи,

И только дружеский архив 

Хранит накал его горячий.


А третья нам была сестрой. 

Дочь пошехонского священства, 

Объединяя страсть и строй, 

Она искала совершенства. 

Муж-юноша погиб в тюрьме. 

Дитя свое сама растила. 

За робостью в ее уме 

Упрямая таилась сила. 

Как будто на похоронах, 

Шла по дороге безымянной, 

И в то же время был размах, 

Воспетый Осипом и Анной. 

На кладбище Немецком — прах, 

Душа — в юдоли богоданной.


А мне, четвертому, — ломать 

Девятый суждено десяток, 

Осталось близких вспоминать, 

Благословляя дней остаток. 

Мой путь, извилист и тяжел, 

То сонно двигался, то грозно. 

Я счастлив, что тебя нашел, 

Мне горько, что нашел я поздно. 

Случается, что снится мне 

Двор детских лет, грехопаденье, 

Иль окруженье на войне, 

Иль матери нравоученье, 

А ты явилась — так во сне 

Является стихотворенье.

1995



В начало

                       Ранее                          

Далее



Карта сайта: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15.

Почта