Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)


Иосиф Бродский

Компьютерная графика - А.Н.Кривомазов, февраль 2012 г.
Из письма луны К.:
Зашел, повертел головой и сказал:  ну, и с какой из твоих ипостасей я должен разговаривать?
Здравствуй - для начала. Ты о чем? Мне не нравится то, что вижу: ты сидишь на подоконнике,
стоишь у открытого шкафа с платьями, сидишь за столом, лежишь в кровати... Напился? Трезв.
Знай - я сижу за столом. Подошел к окну и провел рукой. Подошел к шкафу и провел рукой...
Прыгнул в кровать... Лишь потом подошел ко мне и потянулся поцеловать. Сказал: зря ты этой
бесятиной занималась. Они как вирусы - прилипают... А ты видишь сейчас себя у окна? Не вижу.
А я вижу отчетливо - смотришь на меня и улыбаешься... Видно, какой-то мерзавец здесь у тебя
поселился... Придется тут все взрывать... Жаль труды и вдохновение Лю... Сделано на века...
Сказал: у меня к тебе просьба: хочу, чтобы ты и Л.Ф. поучили Аню своим знаниям в кино. Ладно. Ц. К.

 

    Иосиф Бродский
	
	       
        Речь о пролитом молоке

                1

     Я пришел к Рождеству с пустым карманом.
     Издатель тянет с моим романом.
     Календарь Москвы заражен Кораном.
     Не могу я встать и поехать в гости
     ни к приятелю, у которого плачут детки,
     ни в семейный дом, ни к знакомой девке.
     Всюду необходимы деньги.
     Я сижу на стуле, трясусь от злости.

        2

     Ах, проклятое ремесло поэта.
     Телефон молчит, впереди диета.
     Можно в месткоме занять, но это -
     все равно, что занять у бабы.
     Потерять независимость много хуже,
     чем потерять невинность. Вчуже,
     полагаю, приятно мечтать о муже,
     приятно произносить "пора бы".

        3

     Зная мой статус, моя невеста
     пятый год за меня ни с места;
     и где она нынче, мне неизвестно:
     правды сам черт из нее не выбьет.
     Она говорит: "Не горюй напрасно.
     Главное - чувства! Единогласно?"
     И это с ее стороны прекрасно.
     Но сама она, видимо, там, где выпьет.

        4

     Я вообще отношусь с недоверьем к ближним.
     Оскорбляю кухню желудком лишним.
     В довершенье всего досаждаю личным
     взглядом на роль человека в жизни.
     Они считают меня бандитом,
     издеваются над моим аппетитом.
     Я не пользуюсь у них кредитом.
     "Наливайте ему пожиже!"

        5

     Я вижу в стекле себя холостого.
     Я факта в толк не возьму простого,
     как дожил до от Рождества Христова
     Тысяча Девятьсот Шестьдесят Седьмого.
     Двадцать шесть лет непрерывной тряски,
     рытья по карманам, судейской таски,
     ученья строить Закону глазки,
     изображать немого.

        6

     Жизнь вокруг идет как по маслу.
     (Подразумеваю, конечно, массу.)
     Маркс оправдывается. Но, по Марксу,
     давно пора бы меня зарезать.
     Я не знаю, в чью пользу сальдо.
     Мое существование парадоксально.
     Я делаю из эпохи сальто.
     Извините меня за резвость!

        7

     То есть, все основания быть спокойным.
     Никто уже не кричит: "По коням!"
     Дворяне выведены под корень.
     Ни тебе Пугача, ни Стеньки.
     Зимний взят, если верить байке.
     Джугашвили хранится в консервной банке.
     Молчит орудие на полубаке.
     В голове моей - только деньги.

        8

     Деньги прячутся в сейфах, в банках,
     в полу, в чулках, в потолочных балках,
     в несгораемых кассах, в почтовых бланках.
     Наводняют собой Природу!
     Шумят пачки новеньких ассигнаций,
     словно вершины берез, акаций.
     Я весь во власти галлюцинаций.
     Дайте мне кислороду!

        9

     Ночь. Шуршание снегопада.
     Мостовую тихо скребет лопата.
     В окне напротив горит лампада.
     Я торчу на стальной пружине.
     Вижу только лампаду. Зато икону
     я не вижу. Я подхожу к балкону.
     Снег на крыши кладет попону,
     и дома стоят, как чужие.

        II

        10

     Равенство, брат, исключает братство.
     В этом следует разобраться.
     Рабство всегда порождает рабство.
     Даже с помощью революций.
     Капиталист развел коммунистов.
     Коммунисты превратились в министров.
     Последние плодят морфинистов.
     Почитайте, что пишет Луций.

        11

     К нам не плывет золотая рыбка.
     Маркс в производстве не вяжет лыка.
     Труд не является товаром рынка.
     Так говорить - оскорблять рабочих.
     Труд - это цель бытия и форма.
     Деньги - как бы его платформа.
     Нечто помимо путей прокорма.
     Размотаем клубочек.

        12

     Вещи больше, чем их оценки.
     Сейчас экономика просто в центре.
     Объединяет нас вместо церкви,
     объясняет наши поступки.
     В общем, каждая единица
     по своему существу - девица.
     Она желает объединиться.
     Брюки просятся к юбке.

        13

     Шарик обычно стремится в лузу.
     (Я, вероятно, терзаю Музу.)
     Не Конкуренции, но Союзу
     принадлежит прекрасное завтра.
     (Я отнюдь не стремлюсь в пророки.
     Очень возможно, что эти строки
     сократят ожиданья сроки:
     "Год засчитывать за два".)

        14

     Пробил час, и пора настала
     для брачных уз Труда - Капитала.
     Блеск презираемого металла
     (дальше - изображенье в лицах)
     приятней, чем пустота в карманах,
     проще, чем чехарда тиранов,
     лучше цивилизации наркоманов,
     общества, выросшего на шприцах.

        15

     Грех первородства - не суть сиротства.
     Многим, бесспорно, любезней скотство.
     Проще различье найти, чем сходство:
     "У Труда с Капиталом контактов нету".
     Тьфу-тьфу, мы выросли не в Исламе,
     хватит трепаться о пополаме.
     Есть влечение между полами.
     Полюса создают планету.

        16

     Как холостяк я грущу о браке.
     Не жду, разумеется, чуда в раке.
     В семье есть ямы и буераки.
     Но супруги - единственный тип владельцев
     того, что они создают в усладе.
     Им не требуется "Не укради".
     Иначе все пойдем Христа ради.
     Поберегите своих младенцев!

        17

     Мне, как поэту, все это чуждо.
     Больше: я знаю, что "коемуждо..."
     Пишу и вздрагиваю: вот чушь-то,
     неужто я против законной власти?
     Время спасет, коль они неправы.
     Мне хватает скандальной славы.
     Но плохая политика портит нравы.
     Это уж - по нашей части!

        18

     Деньги похожи на добродетель.
     Не падая сверху - Аллах свидетель, -
     деньги чаще летят на ветер
     не хуже честного слова.
     Ими не следует одолжаться.
     С нами в гроб они не ложатся.
     Им предписано умножаться,
     словно в баснях Крылова.

        19

     Задние мысли сильней передних.
     Любая душа переплюнет ледник.
     Конечно, обществу проповедник
     нужней, чем слесарь, науки.
     Но, пока нигде не слыхать пророка,
     предлагаю - дабы еще до срока
     не угодить в объятья порока:
     займите чем-нибудь руки.

        20

     Я не занят, в общем, чужим блаженством.
     Это выглядит красивым жестом.
     Я занят внутренним совершенством:
     полночь - полбанки - лира.
     Для меня деревья дороже леса.
     У меня нет общего интереса.
     Но скорость внутреннего прогресса
     больше, чем скорость мира.

        21

     Это - основа любой известной
     изоляции. Дружба с бездной
     представляет сугубо местный
     интерес в наши дни. К тому же
     это свойство несовместимо
     с братством, равенством и, вестимо,
     благородством невозместимо,
     недопустимо в муже.

        22

     Так, тоскуя о превосходстве,
     как Топтыгин на воеводстве,
     я пою вам о производстве.
     Буде указанный выше способ
     всеми правильно будет понят,
     общество лучших сынов нагонит,
     факел разума не уронит,
     осчастливит любую особь.

        23

     Иначе - верх возьмут телепаты,
     буддисты, спириты, препараты,
     фрейдисты, неврологи, психопаты.
     Кайф, состояние эйфории,
     диктовать нам будет свои законы.
     Наркоманы прицепят себе погоны.
     Шприц повесят вместо иконы
     Спасителя и Святой Марии.

        24

     Душу затянут большой вуалью.
     Объединят нас сплошной спиралью.
     Воткнут в розетку с этил-моралью.
     Речь освободят от глагола.
     Благодаря хорошему зелью,
     закружимся в облаках каруселью.
     Будем опускаться на землю
     исключительно для укола.

        25

     Я уже вижу наш мир, который
     покрыт паутиной лабораторий.
     А паутиною траекторий
     покрыт потолок. Как быстро!
     Это неприятно для глаза.
     Человечество увеличивается в три раза.
     В опасности белая раса.
     Неизбежно смертоубийство.

        26

     Либо нас перережут цветные.
     Либо мы их сошлем в иные
     миры. Вернемся в свои пивные.
     Но то и другое - не христианство.
     Православные! Это не дело!
     Что вы смотрите обалдело?!
     Мы бы предали Божье Тело,
     расчищая себе пространство.

        27

     Я не воспитывался на софистах.
     Есть что-то дамское в пацифистах.
     Но чистых отделять от нечистых -
     не наше право, поверьте.
     Я не указываю на скрижали.
     Цветные нас, бесспорно, прижали.
     Но не мы их на свет рожали,
     не нам предавать их смерти.

        28

     Важно многим создать удобства.
     (Это можно найти у Гоббса.)
     Я сижу на стуле, считаю до ста.
     Чистка - грязная процедура.
     Не принято плясать на могиле.
     Создать изобилие в тесном мире -
     это по-христиански. Или:
     в этом и состоит Культура.

        29

     Нынче поклонники оборота
     "Религия - опиум для народа"
     поняли, что им дана свобода,
     дожили до золотого века.
     Но в таком реестре (издержки слога)
     свобода не выбрать - весьма убога.
     Обычно тот, кто плюет на Бога,
     плюет сначала на человека.

        30

     "Бога нет. А земля в ухабах".
     "Да, не видать. Отключусь на бабах".
     Творец, творящий в таких масштабах,
     делает слишком большие рейды
     между объектами. Так что то, что
     там Его царствие, - это точно.
     Оно от мира сего заочно.
     Сядьте на свои табуреты.

        31

     Ночь. Переулок. Мороз блокады.
     Вдоль тротуаров лежат карпаты.
     Планеты раскачиваются, как лампады,
     которые Бог возжег в небосводе
     в благоговеньи своем великом
     перед непознанным нами ликом
     (поэзия делает смотр уликам),
     как в огромном кивоте.

        III

        32

     В Новогоднюю ночь я сижу на стуле.
     Ярким блеском горят кастрюли.
     Я прикладываюсь к микстуре.
     Нерв разошелся, как черт в сосуде.
     Ощущаю легкий пожар в затылке.
     Вспоминаю выпитые бутылки,
     вологодскую стражу, Кресты, Бутырки.
     Не хочу возражать по сути.

        33

     Я сижу на стуле в большой квартире.
     Ниагара клокочет в пустом сортире.
     Я себя ощущаю мишенью в тире,
     вздрагиваю при малейшем стуке.
     Я закрыл парадное на засов, но
     ночь в меня целит рогами Овна,
     словно Амур из лука, словно
     Сталин в XVII съезд из "тулки".

        34

     Я включаю газ, согреваю кости.
     Я сижу на стуле, трясусь от злости.
     Не желаю искать жемчуга в компосте!
     Я беру на себя эту смелость!
     Пусть изучает навоз кто хочет!
     Патриот, господа, не крыловский кочет.
     Пусть КГБ на меня не дрочит.
     Не бренчи ты в подкладке, мелочь!

        35

     Я дышу серебром и харкаю медью!
     Меня ловят багром и дырявой сетью.
     Я дразню гусей и иду к бессмертью,
     дайте мне хворостину!
     Я беснуюсь, как мышь в темноте сусека!
     Выносите святых и портрет Генсека!
     Раздается в лесу топор дровосека.
     Поваляюсь в сугробе, авось остыну.

        36

     Ничего не остыну! Вообще забудьте!
     Я помышляю почти о бунте!
     Не присягал я косому Будде,
     за червонец помчусь за зайцем!
     Пусть закроется - где стамеска! -
     яснополянская хлеборезка!
     Непротивленье, панове, мерзко.
     Это мне - как серпом по яйцам!

        37

     Как Аристотель на дне колодца,
     откуда не ведаю что берется.
     Зло существует, чтоб с ним бороться,
     а не взвешивать в коромысле.
     Всех скорбящих по индивиду,
     всех подверженных конъюнктивиту, -
     всех к той матери по алфавиту:
     демократия в полном смысле!

        38

     Я люблю родные поля, лощины,
     реки, озера, холмов морщины.
     Все хорошо. Но дерьмо мужчины:
     в теле, а духом слабы.
     Это я верный закон накнокал.
     Все утирается ясный сокол.
     Господа, разбейте хоть пару стекол!
     Как только терпят бабы?

        39

     Грустная ночь у меня сегодня.
     Смотрит с обоев былая сотня.
     Можно поехать в бордель, и сводня -
     нумизматка - будет согласна.
     Лень отклеивать, суетиться.
     Остается тихо сидеть, поститься
     да напротив в окно креститься,
     пока оно не погасло.

        40

     "Зелень лета, эх, зелень лета!
     Что мне шепчет куст бересклета?
     Хорошо пройтись без жилета!
     Зелень лета вернется.
     Ходит девочка, эх, в платочке.
     Ходит по полю, рвет цветочки,
     Взять бы в дочки, эх, взять бы в дочки.
     В небе ласточка вьется".

             14 января 1967






Фотосессия.

Компьютерная графика - А.Н.Кривомазов, февраль 2012 г.




Биография Бродского, часть 1    Биография Бродского, часть 2 
Биография Бродского, часть 3


Карта сайта: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15.

Почта