Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)


Сергей Есенин

Компьютерная графика - А.Н.Кривомазов, февраль 2012 г.


Из письма луны Р.: 
"Кукурузу выложить на блюдце..." Ты пытаешься заснуть сам, ворочаешься с закрытыми глазами,
прокручиваешь в голове третий раз рецепт салата, которым собираешься поразить юных жен,
а они, лежа рядом и читая твою голову, поражаются: для них заснуть и запомнить рецепт -
одинаково легко и все это делается с первой попытки... Усыпляющая тебя луна КА-457 застряла
в девятнадцатом веке где-то в Америке, скоро вернется, а другие луны боятся навредить... Ц. Р.


 

    Иосиф Бродский
	
	       
        Прощайте, мадемуазель Вероника


        I

     Если кончу дни под крылом голубки,
     что вполне реально, раз мясорубки
     становятся роскошью малых наций -
     после множества комбинаций
     Марс перемещается ближе к пальмам;
     а сам я мухи не трону пальцем
     даже в ее апогей, в июле -
     словом, если я не умру от пули,
     если умру в постели, в пижаме,
     ибо принадлежу к великой державе,

        II

     то лет через двадцать, когда мой отпрыск,
     не сумев отоварить лавровый отблеск,
     сможет сам зарабатывать, я осмелюсь
     бросить свое семейство - через
     двадцать лет, окружен опекой,
     по причине безумия, в дом с аптекой
     я приду пешком, если хватит силы,
     за единственным, что о тебе в России
     мне напомнит. Хоть против правил
     возвращаться за тем, что другой оставил.

        III

     Это в сфере нравов сочтут прогрессом.
     Через двадцать лет я приду за креслом,
     на котором ты предо мной сидела
     в день, когда для Христова тела
     завершались распятья муки -
     в пятый день Страстной ты сидела, руки
     скрестив, как Буонапарт на Эльбе.
     И на всех перекрестках белели вербы.
     Ты сложила руки на зелень платья,
     не рискуя их раскрывать в объятья.

        IV

     Данная поза, при всей приязни,
     это лучшая гемма для нашей жизни.
     И она отнюдь не недвижность. Это -
     апофеоз в нас самих предмета:
     замена смиренья простым покоем.
     То есть, новый вид христианства, коим
     долг дорожить и стоять на страже
     тех, кто, должно быть, способен, даже
     когда придет Гавриил с трубою,
     мертвый предмет продолжать собою!

        V

     У пророков не принято быть здоровым.
     Прорицатели в массе увечны. Словом,
     я не более зряч, чем назонов Калхас.
     Потому прорицать - все равно, что кактус
     или львиный зев подносить к забралу.
     Все равно, что учить алфавит по Брайлю.
     Безнадежно. Предметов, по крайней мере,
     на тебя похожих наощупь, в мире,
     что называется, кот наплакал.
     Какова твоя жертва, таков оракул.

        VI

     Ты, несомненно, простишь мне этот
     гаерский тон. Это - лучший метод
     сильные чувства спасти от массы
     слабых. Греческий принцип маски
     снова в ходу. Ибо в наше время
     сильные гибнут. Тогда как племя
     слабых - плодится и врозь и оптом.
     Прими же сегодня, как мой постскриптум
     к теории Дарвина, столь пожухлой,
     эту новую правду джунглей.

        VII

     Через двадцать лет, ибо легче вспомнить
     то, что отсутствует, чем восполнить
     это чем-то иным снаружи;
     ибо отсутствие права хуже,
     чем твое отсутствие, - новый Гоголь,
     насмотреться сумею, бесспорно, вдоволь,
     без оглядки вспять, без былой опаски, -
     как волшебный фонарь Христовой Пасхи
     оживляет под звуки воды из крана
     спинку кресла пустого, как холст экрана.

        VIII

     В нашем прошлом - величье. В грядущем - проза.
     Ибо с кресла пустого не больше спроса,
     чем с тебя, в нем сидевшей Ла Гарды тише,
     руки сложив, как писал я выше.
     Впрочем, в сумме своей наших дней объятья
     много меньше раскинутых рук распятья.
     Так что эта находка певца хромого
     сейчас, на Страстной Шестьдесят Седьмого,
     предо мной маячит подобьем вето
     на прыжки в девяностые годы века.

        IX

     Если меня не спасет та птичка,
     то есть, если она не снесет яичка
     и в сем лабиринте без Ариадны
     (ибо у смерти есть варианты,
     предвидеть которые - тоже доблесть)
     я останусь один и, увы, сподоблюсь
     холеры, доноса, отправки в лагерь,
     то - если только не ложь, что Лазарь
     был воскрешен, то я сам воскресну.
     Тем скорее, знаешь, приближусь к креслу.

        X

     Впрочем, спешка глупа и греховна. Vale!
     То есть некуда так поспешать. Едва ли
     может крепкому креслу грозить погибель.
     Ибо у нас на Востоке мебель
     служит трем поколеньям кряду.
     А я исключаю пожар и кражу.
     Страшней, что смешать его могут с кучей
     других при уборке. На этот случай
     я даже сделать готов зарубки,
     изобразив голубка' голу'бки.

        XI

     Пусть теперь кружит, как пчелы ульев,
     по общим орбитам столов и стульев
     кресло твое по ночной столовой.
     Клеймо - не позор, а основа новой
     астрономии, что - перейдем на шепот -
     подтверждает армейско-тюремный опыт:
     заклейменные вещи - источник твердых
     взглядов на мир у живых и мертвых.
     Так что мне не взирать, как в подобны лица,
     на похожие кресла с тоской Улисса.

        XII

     Я - не сборщик реликвий. Подумай, если
     эта речь длинновата, что речь о кресле
     только повод проникнуть в другие сферы.
     Ибо от всякой великой веры
     остаются, как правило, только мощи.
     Так суди же о силе любви, коль вещи
     те, к которым ты прикоснулась ныне,
     превращаю - при жизни твоей - в святыни.
     Посмотри: доказуют такие нравы
     не величье певца, но его державы.

        XIII

     Русский орел, потеряв корону,
     напоминает сейчас ворону.
     Его, горделивый недавно, клекот
     теперь превратился в картавый рокот.
     Это - старость орлов или - голос страсти,
     обернувшийся следствием, эхом власти.
     И любовная песня - немногим тише.
     Любовь - имперское чувство. Ты же
     такова, что Россия, к своей удаче,
     говорить не может с тобой иначе.

        XIV

     Кресло стоит и вбирает теплый
     воздух прихожей. В стояк за каплей
     падает капля из крана. Скромно
     стрекочет будильник под лампой. Ровно
     падает свет на пустые стены
     и на цветы у окна, чьи тени
     стремятся за раму продлить квартиру.
     И вместе всё создает картину
     того в этот миг - и вдали, и возле -
     как было до нас. И как будет после.

        XV

     Доброй ночи тебе, да и мне - не бденья.
     Доброй ночи стране моей для сведенья
     личных счетов со мной пожелай оттуда,
     где, посредством верст или просто чуда,
     ты превратишься в почтовый адрес.
     Деревья шумят за окном, и абрис
     крыш представляет границу суток...
     В неподвижном теле порой рассудок
     открывает в руке, как в печи, заслонку.
     И перо за тобою бежит в догонку.

        XVI

     Не догонит!.. Поелику ты - как облак.
     То есть, облик девы, конечно, облик
     души для мужчины. Не так ли, Муза?
     В этом причины и смерть союза.
     Ибо души - бесплотны. Ну что ж, тем дальше
     ты от меня. Не догонит!.. Дай же
     на прощание руку. На том спасибо.
     Величава наша разлука, ибо
     навсегда расстаемся. Смолкает цитра.
     Навсегда - не слово, а вправду цифра,
     чьи нули, когда мы зарастем травою,
     перекроют эпоху и век с лихвою.

             1967

						 




Новенькая певица.

Компьютерная графика - А.Н.Кривомазов, февраль 2012 г.




Биография Бродского, часть 1    Биография Бродского, часть 2 
Биография Бродского, часть 3


Карта сайта: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15.

Почта