Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)

Иосиф Бродский. Фото М.Лемхина. Дата и место съемки не указаны.
Источник: Mikhail Lemkhin. Joseph Brodsky. Leningrad. Fragments. New York: Farrar, Straus & Giroux, 1998.
Книга для сканирования предоставлена разработчику Ольгой Шамфаровой 07.07.2008. - Спасибо, Оля!



Светлана ГРЕНЬЕ (Мэриленд)

Вечер памяти Иосифа Бродского

Галина Славская

1 февраля 2003 в Бетесде, в общественном зале жилого дома Lakeview House, прошел благотворительный вечер, посвященный творчеству Иосифа Бродского в связи с седьмой годовщиной его смерти. Организовала вечер Галина Славская, живущая в этом доме. В течение двадцати лет она собирает материалы о жизни и творчестве Бродского и активно делится своими знаниями с публикой.

В зале собралось около 50 человек. Некоторые живут в этом доме, остальные приехали с разных концов Большого Вашингтона и даже из Балтимора.

Галина привлекла к участию в вечере профессионалов высокого класса. Московские актеры Жанна Владимирская и Алексей Ковалев, работающие на «Голосе Америки», знают, любят и прекрасно читают стихи Бродского. Они были авторами и исполнителями первой программы, посвященной памяти поэта, которая вышла в эфир вскоре после его кончины. Профессор Джорджтаунского университета Ольга Меерсон ведет там занятия по русской поэзии, неизменно включая в программу курса произведения Бродского.

Вечер открылся символической телевизионной заставкой: памятник на могиле поэта на кладбище Сан-Микеле в Венеции и наплывающий на него профиль молодого Иосифа на фоне родного дома в Ленинграде, на улице Пестеля, в последние минуты перед отъездом навсегда.

Вечер стал праздником поэзии, преодолевающей изгнание и смерть. Таким задумала его Галина Славская, с полным правом давшая вечеру подзаголовок «Мой Бродский». Для нее сохранение памяти о поэте — дело жизни. Это ее третья композиция о Бродском. В отличие от предыдущих, она была построена не столько на хронологическом следовании биографии поэта, сколько на центральных темах его поэзии, постоянно вступающей в диалог с мировой культурой.

Первым прозвучало в исполнении автора стихотворение «Перед памятником А.С.Пушкину в Одессе», в котором Бродский отвечает на пушкинское «К морю» — как бы продолжая начатый Пушкиным разговор о свободе. Многие услышали это стихотворение впервые. Написанное в 1971 году, оно было опубликовано только в 1995-ом, и было включено Бродским в единственный записанный им компакт-диск со стихами, созданными на родине. Именно этой записью открылась поэтическая часть вечера.

Тема судьбы поэта в России звучит и в диалоге с Анной Ахматовой, встреча с которой явилась важной вехой в жизни и творчестве Бродского.

Жанна Владимирская читает стихотворение юного поэта, адресованное его великой современнице в 1962 году; ведущая напоминает слушателям ответ Ахматовой — «Последняя роза» с эпиграфом «Вы напишете о нас наискосок. И.Б.». Потом мы снова слышим голос поэта: с экрана телевизора он читает нам свой шедевр «На столетие Анны Ахматовой». 27 лет отделяют это стихотворение от предыдущего, целая творческая жизнь…

Рассказ об ахматовской теме в творчестве Бродского продолжает Ольга Меерсон, связывающая ее с христианской тематикой многих его стихов. Как пример, она приводит цитаты из «Реквиема» Ахматовой и «Натюрморта» Бродского. Ольга читает «Сретенье», тоже посвященное Ахматовой, о котором сам поэт говорил, прощаясь в 1972 году с Лидией Чуковской: «Это лучшее, что я написал».

Особый цикл в творчестве Бродского составляют «рождественские стихи»: известно, что всю жизнь Бродский старался к каждому Рождеству написать стихотворение. Два таких стихотворения — «Бегство в Египет (2)» и «Колыбельная» — читает Жанна Владимирская, еще одно — «В воздухе сильный мороз и хвоя…» — Ольга Меерсон.

Галина Славская напоминает слушателям об обстоятельствах вынужденного отъезда поэта из родного города и вводит следующую тему вечера: восприятие Бродским эмиграции и поиски своего места в новой географической и языковой среде. Галина читает отрывок из стихотворения «1972 год»:

Слушай, дружина, враги и братие!
Все, что творил я, творил не ради я
славы в эпоху кино и радио,
но ради речи родной, словесности.
За каковое раченье-жречество
(сказано ж доктору: сам пусть лечится)
чаши лишившись в пиру Отечества,
нынче стою в незнакомой местности.

На экране 32-летний Бродский — его первое выступление на Западе.

Звучит «Почти элегия», ностальгическое стихотворение о былом счастье, написанное в 1968 г., за 4 года до эмиграции. Но поэт уже тогда будто предчувствует расставание навсегда не только с любимой женщиной, но и с родиной.

1973 год Бродский встретил в Венеции. Там рождается первое итальянское стихотворение — «Лагуна». В нем поэт смотрит на себя со стороны: впервые он «совершенный никто, человек в плаще».

Алексей Ковалев читает «Лагуну» с благородной простотой.

Бродский возвращается в Венецию почти каждую зиму, посвящает ей и стихи, и прозу. На экране мы видим его на фоне каналов и дворцов, читающего «Венецианские строфы».

Другая итальянская тема поэзии Бродского — это Рим, «вечный город», где можно охватить взором все историческое время — от античности до наших дней — и где поэт впервые счастлив в настоящем. Здесь написано в 1981 году стихотворение о свободе и творчестве — «Пьяцца Маттеи». Гордо звучит его завершающая строфа:

…сорвись все звезды с небосвода,
исчезни местность,
все ж не оставлена свобода,
чья дочь — словесность.
Она, пока есть в горле влага,
не без приюта.
Скрипи, перо. Черней, бумага.
Лети, минута. —

и слушатели благодарят Алексея Ковалева дружными аплодисментами.

Осенью 1995 года поэт написал в Риме несколько прощальных стихотворений, ясно сознавая, что жить ему осталось недолго. Но в стихотворении «Корнелию Долабелле» звучит уверенность в том, что его поэзии предстоит долгая жизнь.

… Я
знаю, что говорю, сбивая из букв когорту,
чтобы в каре веков вклинилась их свинья
И мрамор сужает мою аорту.

Жанна Владимирская завершает этим стихотворением поэтическую часть вечера, как бы замыкая смысловое кольцо и вновь возвращаясь к теме пушкинского «Памятника».

Галина Славская, вице-президент фонда St. Petersburg Brodsky Museum Foundation, образованного в 2001 году, говорит о проекте создания музея-квартиры Бродского в его родном городе. Она работает над этим проектом с 1997г., когда он был впервые задуман на 3-й международной конференции, посвященной творчеству Бродского, в питерском журнале «Звезда». Тогда он казался только мечтой небольшой группы энтузиастов — но сейчас проект начинает воплощаться в жизнь: российский Альфа-банк финансирует выкуп коммунальной квартиры; комната родителей поэта уже передана питерскому фонду создания музея.

Зрители видят на экране дом Мурузи, где жил поэт, видят юного Бродского на балконе. Галина говорит об истории дома, о его связи с именами Блока, Ахматовой, Гумилева, Чуковского. Она призывает присутствующих поддержать проект, благодарит их за внесенные пожертвования (в фонд поступило от зрителей $454).

И как последний подарок и слушателям и организатору вечера прозвучало прочитанное Жанной Владимирской стихотворение «Что нужно для чуда?..» Всем показалось, что в этом небольшом зале тоже произошло чудо встречи с великой поэзией.




Источник: http://www.vestnik.com/issues/2003/0319/win/grene.htm




"Полторы комнаты" станут музеем Бродского

В Санкт-Петербурге будет создан музей Иосифа Бродского. Как сообщил агентству "Интерфакс" председатель фонда создания музея Михаил Мильчик, музей будет открыт в квартире, где жил поэт.

Иосиф Бродский вместе с родителями занимал, по его собственному выражению, "полторы комнаты" в коммунальной квратире в доме номер 28 по Литейному проспекту. Организаторам музея удалось выкупить только одну из комнат этой коммуналки, предстоит расселить еще трех квартиросъемщиков, проживающих в в ней в настоящее время.

Поклонники творчества Бродского намерены сделать музей центром по изучению творчества поэта, хранилищем связанных с его именем материалов, многие из которых находятся в частных собраниях, а также изданий его сочинений на русском и иностранном языках, статей и книг об Иосифе Бродском. В настоящее время музей Бродского существует только в Сети.

На пресс-конференции Михаила Мильчика были представлены работы, прошедшие во второй тур конкурса на памятник Бродскому. Среди авторов, прошедших во второй тур, Зураб Церетели, Лев Сморгон и Анатолий Белкин. Всего на конкурс было представлено 112 проектов.
22.01.2003, 20:00:05
Источник: http://www.lenta.ru/culture/2003/01/22/brodsky/



В Рим по Бродскому

Журнал «Власть», № 41 (794) от 20.10.2008

За свою любовь к Петербургу Владимир Шинкарев отправится в Рим

В этом году Фонд стипендий памяти Иосифа Бродского наградил почетной римской стажировкой петербургского художника и писателя Владимира Шинкарева, бывшего некогда вдохновителем митьковского движения. В 1995-м, за год до смерти, Иосиф Бродский обратился к мэру Рима с предложением создать Русскую академию по образцу Французской и Американской, стипендиаты которых — художники, музыканты, литераторы — получают возможность работать в Вечном городе. Таким образом была бы возрождена забытая в советские годы русская академическая традиция отправлять лучшие творческие кадры на стажировку в Рим. Частично реализовать идею поэта Фонд стипендий памяти Иосифа Бродского смог с помощью гранта американской благотворительной организации Trust for Mutual Understanding: российские стипендиаты приписываются либо к Французской, либо к Американской академии в Риме. Среди художников, удостоенных этой чести, были Дмитрий Цветков, Никита Алексеев, Семен Файбисович, Ольга Флоренская и Вадим Захаров. Однако именно Владимир Шинкарев в этом ряду выглядит наиболее близким по духу Иосифу Бродскому. С одной стороны, он поэт Петербурга в прозе ("Максим и Федор", "Митьки", "Папуас из Гондураса") и живописи ("Мрачные картины"). С другой — последовательный нонконформист. В 1980-е проявлением этого нонконформизма было митьковство — артистическое разгильдяйство в духе "Москвы-Петушков". А в 2000-е — демонстративный разрыв с теми из митьков, кто превратился в массовиков-затейников при петербургской администрации.

Источник: http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1041426



БРОДСКИЙ Иосиф Александрович (24 мая 1940, Ленинград - 28 января 1996, Нью-Йорк)

ТОМАС ВЕНЦЛОВА: "После отъезда из СССР Бродский был на редкость удачлив"

    

Одиннадцать лет назад, 28 января, умер великий русский поэт, нобелевский лауреат Иосиф Бродский.

    

- Томас, можете ли вы на основании вашего опыта общения с Бродским сказать, что он боялся смерти? Я слышала от одного человека, представлявшегося другом Иосифа Александровича, что смерти он не боялся и рассуждал об этом.


     - "Боялся смерти", "не боялся смерти" - это не те слова, неточные определения. Я могу сказать одно: Бродский воспринимал смерть как очень важную проблему. Смерть его занимала, он о ней много и серьезно думал, равно как и писал. Пожалуй, половина того, что он написал, - это ожидание смерти, даже попытка "переживания" смерти, чего человек, по определению, сделать не может.
     Проблемой Бродского было курение. Он курил очень много, гораздо больше, чем надо, что приводит либо к раку легких, либо к сердечному заболеванию, которое у него и появилось. Мой отец тоже был заядлым курильщиком, с ним очень рано случился инфаркт, затем инфаркт следовал за инфарктом. Он был тяжелый сердечник, совершенно такой же, как Бродский.
     Я как-то сказал Иосифу: "Одного такого я уже видел, поэтому не советую тебе курить. Брось!". На что он мне ответил замечательной фразой: "Обезьяна взяла в руки камень и стала человеком, человек взял в руки сигарету и стал поэтом". Я сказал: "Это полная ерунда, Иосиф, потому что Данте не курил - тогда еще не было табака". "Сильный аргумент, - ответил Бродский, - но я все равно буду курить". Вообще, заядлого курильщика никто не может уговорить бросить курение.
     У Бродского было, кажется, четыре инфаркта. Он очень не хотел ложиться на последнюю операцию и говорил: "С этими коновалами я не нахожу общего языка". Он так на нее и не лег - ушел раньше. В последние годы он почти не мог ходить - задыхался. Дойти до Гудзона, от которого он недалеко жил, для него было уже серьезной проблемой.
     Бродский, конечно, понимал, что жить ему остается не очень долго. Я помню момент, когда он мне сказал: "Врачи сказали, что дают мне семь лет". (Это было сразу после получения Нобелевской премии, после этого он и прожил около семи лет.) При этом он добавил: "Но если вдуматься, то семь лет - это большой срок. Можно еще очень многое сделать, почувствовать, испытать".
     Тем не менее Бродскому было тяжело осознавать, что ему отмерен недолгий земной срок, потому что под конец жизни он обрел счастье в личной жизни. До этого он его не имел. В этом смысле я его очень хорошо понимал, потому что и сам долгое время был в личной жизни несчастлив. Это нас в некотором смысле сближало. А вот под конец жизни он стал счастлив как, впрочем, и я. Как-то он тихо сказал моей жене, указывая на свою жену и маленькую дочь: "Как жаль будет покидать их. Как они будут жить одни?". Когда Бродский ушел из жизни, его дочери было три года. Кстати, эта девочка была очень похожа на мать Бродского.
    

- У Бродского были близкие отношения с родителями?


     - Да, очень близкие, очень глубокие и внимательные. Любой юноша в определенном возрасте с родителями конфликтует, а особенно юноша высокоталантливый, гениальный, как Иосиф. Конечно, у них были свои конфликты, о которых, впрочем, я ничего не знаю, но предполагаю, что они должны были быть. Само же существование родителей для Бродского было важнейшим фактором в жизни. Когда они один за другим умерли, а он не смог поехать на их похороны (ему не дали визу в СССР), то это, несомненно, сильно приблизило его собственную смерть.
    

- О Бродском говорят, что он был очень озабочен своим имиджем, умело работал над созданием своего образа, для получения Нобелевской премии предпринимал серьезные организационные действия. Что вы можете сказать по этому поводу?


     - Во-первых, так говорят, как правило, те люди, которые Бродскому завидуют, которые сами мечтают о Нобелевской премии, а особых шансов получить ее не имеют. Во-вторых, практически любой писатель занимается своим имиджем - созданием определенного образа, что является своеобразной художественной задачей. Это делали Маяковский, Цветаева, Ахматова, в каком-то смысле это делал Мандельштам. Пастернак очень старался этого избежать, он писал, что "быть знаменитым некрасиво". Но его смирение было паче гордыни. Бродский в этом смысле не составлял исключения.
     Иосиф был человеком общительным, он легко заводил знакомства, к нему люди стремились, ведь он был очень интересной личностью, крупной фигурой, замечательным поэтом. Он не отмахивался от людей, которые к нему льнули. Конечно, у Бродского были знакомства в американских и не только американских литературных кругах. Возможно, некоторые из этих знакомств сыграли свою роль в том, что он получил Нобелевскую премию. Например, он дружил с покойной ныне Сьюзен Зонтаг, которая была очень влиятельна в этих делах. Но замечу, что я тоже дружил с Сьюзен Зонтаг, однако Нобелевскую премию не получил.
     Говорят, чтобы получить Нобелевскую премию, необходимы знакомства, связи и усилия. Скорее всего, это так. Но, с другой стороны, если человек уж очень старается получить Нобелевскую премию, то, как правило, это действует наоборот. Надо вести себя так, чтобы никто не думал, что ты стремишься получить Нобеля. И Бродский это умел. А хотеть, думаю, хотел. Потому что, наверное, любой писатель хочет стать Нобелевским лауреатом.
    

- Бродский был очень самолюбивым человеком?


     - Да, несомненно. Но для писателя это полезно. Писатель должен быть самолюбивым. Я не знаю ни одного писателя, который не был бы самолюбивым. Пожалуй, Пушкин меньше всего этим страдал, но он был очень гармоничным человеком и обладал такими свойствами, которые непомерное самолюбие гасили.
    

- А вам не кажется, что степень самолюбия несколько зависит от удачливости?


     - После отъезда из Советского Союза Бродский был на редкость удачлив. А в Союзе у него бывало всякое, как и у любого из нас. Но поскольку он понимал, в какой стране живет, то многие неудачи принимал как должное, даже как некую честь: быть удачливым в такой стране, какой был тогда Советский Союз, было бы ужасным.
    

- Когда в СССР произошли известные перемены и у Бродского появилась возможность приехать, он этого не сделал. Почему?


     - Тому было несколько причин. Во-первых, он действительно очень тяжело пережил смерть своих родителей и то обстоятельство, что его не пустили на их похороны. Во-вторых, я думаю, он предполагал, что приезд в Союз и встреча с прошлым будет для него настоящим шоком, а это могло бы впрямую подействовать на сердце. Вероятность того, что его в такой ситуации спасут в России, была не столь уж велика. Видимо, он и это учитывал. И в-третьих, при приезде ему пришлось бы иметь встречи личного характера, которые были бы для него крайне тяжелы.
     С другой стороны, еще до всякой перестройки был такой момент, когда финнов стали пускать в Ленинград на один день без визы. И Бродский подумывал выдать себя за финна и приехать в родной город на один день, тогда бы он увидел родителей, которые еще были живы. Мы с ним эту возможность обсуждали, я примерял ее и на себя. Однако он так и не решился, он сказал: "Все-таки я не поеду. Если я появлюсь на улице Пестеля, фасад Эрмитажа сорвется и побежит доносить в КГБ". У него там было столько знакомых, что кто-нибудь обязательно бы донес. Так он в Ленинграде и не побывал. Я же приезжал туда в 1988 году, много ему рассказывал о городе, у меня было ощущение, что он мне немного завидует.
    

- Мне кажется, что у Бродского было быстрое чувство юмора, что он умел едко и хорошо шутить.


     - О, да! У него было блестящее чувство юмора, отточенное остроумие. В беседе с ним необходимо было проявлять ответное остроумие, подавать реплики на его остроты - иначе Иосифу было неинтересно. Поэтому общение с ним было не очень легким. Зачастую юмор у него бывал злым.
    

- Как вы думаете, он был способен на глубокое чувство к женщине?


     - Да, без всякого сомнения. Это очевидно по его стихам. Но я против того, чтобы обсуждать его личные дела. Сейчас появились многочисленные книги, в которых обсуждается то, что он, зная о близкой кончине, специально просил не обсуждать. И это плохо. Его личная жизнь и в Ленинграде, и в Нью-Йорке была сложной, я о ней знаю, но стараюсь эту тему никак не муссировать. Вообще о Бродском и его личной жизни рассказывают много неточного и неверного. Могут, конечно, сказать, что без знания личных перипетий поэта многое будет непонятно в его стихах. Отчасти это правда. Но я бы сказал так: если ты что-то помнишь и знаешь - имеет смысл это записать, но ни в коем случае не публиковать. Лет через пятьдесят, когда все близкие уже умрут, публикация возможна. А в случае с Бродским все заинтересованные лица еще живы, и то, что сейчас обсасывается его личная жизнь, по-моему, очень неприятное и нехорошее явление.
    

- И напоследок о земном. Как Бродский относился к еде? Он любил поесть?


     - Да. Мы ходили с ним в разнообразные ресторанчики, расположенные в Гринвич-Вилидже. Бродский больше всего любил восточные рестораны, а из них предпочитал вьетнамские.
    

- Известно, что Бродский признавал алкоголь. Есть даже легенда, что ему в гроб положили бутылку с его любимым виски.


     - Да, признавал. Но алкоголь не был его проблемой, каковой он был для многих писателей. Причем не только для русских. Фолкнер был патологическим пьяницей. Пожалуй, он пил даже больше, чем Хемингуэй. Бродский рассказывал, как проводил день Оден: он просыпался, выпивал 200 граммов, работал до обеда, в обед выпивал 300 граммов, работал до шести, а с шести уже начиналось пьянство.
     Бродский же мог выпить, как любой из нас. Имея в виду многих русских писателей, об особом пристрастии Иосифа к алкоголю говорить просто смешно.


Источник: http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cover/third.jsp?bunit_id=73081&rubric_id=603







Биография Бродского, часть 1         Биография Бродского, часть 2        
Биография Бродского, часть 3


памятники в луганске

Карта сайта: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15.

Почта