Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)

Биография: 1940-1965 (25 лет) ] Биография: 1966-1972 (6 лет) ] Биография: 1972-1987 (15 лет) ] Биография: 1988-1996 (8 лет) ] Молодой Бродский ] Суд над Иосифом Бродским. Запись Фриды Вигдоровой. ] Я.Гордин. Дело Бродского ] Январский некролог 1996 г. ] Иосиф Бродский и российские читатели ] Стихотворения, поэмы, эссе Бродского в Интернете, статьи о нем и его творчестве ] Фотографии  ] Голос поэта: Иосиф Бродский читает свои стихи ] Нобелевские материалы ] Статьи о творчестве Бродского ] Другие сайты, связаннные с именем И.А.Бродского ] Обратная связь ]

Коллекция фотографий Иосифа Бродского



1 ]  ] 2 ]  ] 3 ] 4 ] 5 ] 6 ] 7 ] 8 ] 9 ] 10 ] 11 ] 12 ] 13 ] 14 ] 15 ] 15a ] 15b ] 16 ] 17 ] 18 ] 19 ] 19а ] 19б ] 19в ] 20 ] 21 ] 22 ] 22a ] 23 ] 24 ] 25 ] 25а ] 25б ] 26 ] 26a ] 27 ] 28 ] 29 ] 30 ] 31 ] 32 ] 33 ] 34 ] 35 ] 36 ] 37 ] 37а ] 38 ] 39 ] 40 ] 41 ] 42 ] 43 ] 44 ] 45 ] 46 ] 47 ] 48 ] 49 ] 50 ] 51 ] 52 ] 52а ] 53 ] 54 ] 55 ] 56 ] 57 ] 58 ] 59 ] 60 ] 61 ] 62 ] 63 ] 64 ] 65 ] 66 ] 67 ] 68 ] 69 ] 70 ] 71 ] 72 ] 73 ] 74 ] 75 ] 76 ] 77 ] 78 ] 79 ] 80 ] 81 ] 82 ] 83 ] 84 ] 85 ] 86 ] 87 ] 88 ] 89 ] 90 ] 91 ] 92 ] 93 ] 94 ] 95 ] 96 ] 97 ] 98 ] 99 ] 100 ] 101 ] 102 ] 103 ] 104 ] 105 ] 106 ] 107 ] 108 ] 109 ] 110 ] 111 ] 112 ] 113 ] 114 ] 115 ] 116 ] 117 ] 118 ] 119 ] 120 ] 121 ] 122 ] 123 ] 124 ] 125 ] 126 ] 127 ] 128 ] 129 ] 130 ] 131 ] 132 ] 133 ] 134 ] 135 ] 136 ] 137 ] 138 ] 139 ] 140 ] 141 ] 142 ] 143 ] 144 ] 145 ] 146 ] 147 ] 148 ] 149 ] 150 ] 151 ] 152 ] 153 ] 154 ] 155 ] 156 ] 157 ] 158 ] 159 ] 160 ] 161 ] 162 ] 163 ] 164 ] 165 ] 166 ] 167 ] 168 ] 169 ] 170 ] 171 ] 172 ] 173 ] 174 ] 175 ] 176 ] 177 ] 178 ] 179 ] 180 ] 181 ] 182 ] 183 ] 184 ] 185 ] 186 ] 187 ] 188 ] 189 ] 190 ] 191 ] 192 ] 193 ] 194 ] 195 ] 196 ] 197 ] 198 ] 199 ] 200 ] 201 ] 202 ] 203 ] 204 ] 205 ] 206 ] 207 ] 208 ] 209 ] 210 ] 211 ] 212 ]




    А.Г. СТЕПАНОВ
    (Тверь)
    ОБ ОДНОЙ СТРОФИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ У И. БРОДСКОГО ("МУХА") 

	Те, кто близко знал Бродского, вспоминают об одной его замеча-
тельной способности: "Иосиф страшно много ловил из воздуха. Он с жад-
ностью хватал новый item и старался его оприходовать, усвоить в стихах. 
Можно сказать, ничего не пропадало даром, всё утилизировалось - с неве-
роятной, ошеломляющей ловкостью"1. В качестве объекта такой художе-
ственной "утилизации" рассмотрим одну из строфических форм, которую 
Бродский использовал в стихотворении "Муха" (1985). Цель статьи - по-
казать, что новаторство поэта в области строфики опирается на устойчи-
вую традицию.
	"Муха" принадлежит к числу тех стихотворений Бродского, в кото-
рых графика является важнейшим условием их поэтической выразительно-
сти. Своеобразие графического построения достигается симметричным 
расположением разностопных строк в стихе (строфе), в результате чего 
пространство текста предстаёт в виде узора или геометрической фигуры, 
рассчитанных на зрительное восприятие и обнажающих тем самым эстети-
ческую природу текста ("Стихи на бутылке, подаренной Андрею Сергее-
ву", 1966; "Фонтан", 1967; "Разговор с небожителем", 1970; "Осень выго-
няет меня из парка…", 1970-1971; "Бабочка", 1972; "Литовский ноктюрн: 
Томасу Венцлова, 1973; "Муха", 1985 и др.). В ряде стихов Бродский на-
следует традицию фигурных стихотворений, хорошо известных со времён 
античности, Возрождения и барокко. Автор carmen figuratum, как 
известно, стремился создать стихотворение, которое расположением строк 
напоминало бы форму описываемого в нём предмета (кувшин, крылья, 
ромб, свирель, алтарь, колонна)2. Этот иконический принцип, в частности, 
лёг в основу стихотворений Бродского "Фонтан" и "Бабочка", чья фигур-
ная строфика напоминает соответственно расходящиеся кверху струи фон-
тана и симметрично развёрнутые крылья бабочки3. 
	Стихотворение "Муха" принадлежит к этому же типологическому 
ряду. Оно состоит из графически выделенных частей, или главок, каждая 
из которых включает три самостоятельные строфы. Эти главки и входящие 
в них строфы симметричны относительно осевой линии, совпадающей с 
"вертикальным" развёртыванием стихотворного текста. Трёхчастное деле-
ние главок на строфы может быть соотнесено со строением мухи, тело ко-
торой состоит из трёх основных отделов - головы, груди и брюшка: 
	Пока ты пела, осень наступила.
	       Лучина печку растопила.
		Пока ты пела и летала,
			похолодало.
	
	Теперь ты медленно ползёшь по глади
	       замызганной плиты, не глядя
		туда, откуда ты взялась в апреле.
			Теперь ты еле
	
	передвигаешься. И ничего не стоит
	      убить тебя. Но, как историк,
		смерть для которого скучней, чем мука,
			я медлю, муха…4

Так в графической организации текста реализовался иконический прин-
цип, мотивированный заглавием - "Муха".
	Стихотворение написано неравностопным ямбом, который в 6 слу-
чаях отступает от метрической схемы. Ямбические строки разной длины 
сгруппированы в строфические единицы - четверостишия. Несмотря на 
свою ритмическую вариативность, строфа достаточно жёстко урегулиро-
вана. Её основным признаком является клаузульность: последняя строка 
вполовину короче предыдущих и составляет две стопы5. В трёх предшест-
вующих стихах размер варьируется от 4- до 5-стопного ямба с незначи-
тельным преобладанием строк четырёхстопника. Изменение размера про-
исходит неупорядоченно. Его "эластичность" в немалой степени обуслов-
лена синтаксисом, который строится на контрастном сочетании коротких 
синтагм с длинными периодами, состоящими из причастных и деепричаст-
ных оборотов, придаточных предложений, вводных конструкций, обособ-
ленных определений и обстоятельств. Они дробят речевой поток на само-
стоятельные синтаксические единицы:
	Снаружи пасмурно. Мой орган тренья
	      о вещи в комнате, по кличке зренье,
		сосредоточивается на обоях.
			Увы, с собой их

	узор насиженный ты взять не в силах,
	      чтоб ошарашить серафимов хилых
		там, в эмпиреях, где царит молитва,
			идеей ритма

	и повторимости, с их колокольни -
	      бессмысленной, берущей корни
		в отчаяньи, им - насекомым
			туч - незнакомым…     
	 	 	 	 	 (с. 105-106)
В построении строфы Бродский отказывается от привычной последова-
тельности рифм и употребляет рифму только одного типа - женскую, что 
согласуется с данными о возрастании доли женских рифм в творчестве 
Бродского6. Рифменные пары сочетаются по схеме: ААББ.
	Бродский в "Мухе" создал строфу7, которая на первый взгляд вполне 
индивидуальна и лишена отчётливых культурных ассоциаций. Она не от-
сылает ни к какому конкретному тексту, не содержит указаний на жанр 
произведения. И хотя 45 % всех "хвостатых" строф типа ДДДк, по подсчё-
там К.Д. Вишневского, приходится на произведения высоких жанров (эле-
гии, медитации, послания)8, строфика "Мухи" тем не менее слабо связана с 
жанром и зависит скорее от общей традиции употребления строф в стихо-
творной практике. Однако клаузульный характер строфы, состоящей из 
строк различной конфигурации, где последний короткий стих-вайзе кон-
трастирует с предыдущими, позволяет увидеть в четверостишии реализа-
цию структурного принципа сапфической строфы, хорошо из-
вестной с античных времён. Перед нами - одна из её многочисленных ва-
риаций.
	Сапфическая строфа была перенесена из греческой поэзии на рим-
скую почву Горацием, который придал ей законченные формы. Сапфиче-
ская строфа состояла из четырех нерифмованных стихов, написанных ло-
гаэдическими размерами (три сапфических 11-сложника и адоний). Гора-
ций усовершенствовал строфу, введя в неё постоянную цезуру после 5-го 
слога:
	О, Атланта внук, красноречьем славный!
	Дикий нрав людей первобытных, умный,
	Сгладил речью ты, а палестрой сделал
		Тело красивым…9
Из римской поэзии сапфическая строфа перекочевала в поэзию европей-
скую, где трансформировалась под влиянием новых стиховых условий. Её 
стопная неоднородность (логаэдичность) сменилась регулярным метром на 
основе ударности / безударности; строфа приобрела рифму и чередование 
клаузул. В каноническом виде она стала применяться только в переводах и 
подражаниях античным стихам. Однако принцип неравностопности обра-
зующих строфу стихов был сохранен как её отличительный признак, по-
зволяющий экспериментировать с этой достаточно гибкой и выразитель-
ной формой.
	Разумеется, прямой связи между сапфической строфой и строфикой 
"Мухи" нет, но эта связь может быть опосредованной. Бродский мог вос-
принять структурный принцип сапфической строфы не только через ан-
тичность, но и через творчество более поздних поэтов, создававших свои 
вариации на основе исходной модели. В английской поэзии начала XVII в. 
с её культом строфы такие строфические дериваты можно встретить, на-
пример, у Дж. Донна (John Donn). Примером может служить стихотворе-
ние "Hymn to God the Father" ("Гимн Богу-Отцу"), которое своими очерта-
ниями напоминает сапфическую строфу:
	Wilt thou forgive that sin where I begun,
		Which was my sin though it were done before?
	Wilt thou forgive that sin through which I run,
		And do run still, though still I do deplore?
			When thou hast done, thou hast not done,
			For I have more…10
Как видим, Донн существенно трансформировал сапфическую строфу, 
адаптировав её к английской просодии. Логаэдическую метрику он заме-
нил альтернирующим ритмом, избрав в качестве метрической схемы не-
равностопный ямб (555542); ввёл в стихи мужскую рифму, сгруппировав 
строки при помощи тройной перекрёстной рифмовки. Кроме того, Донн 
увеличил объём строфы, повысив количество входящих в неё строк с че-
тырех до шести. 
	Дериваты сапфической строфы находим и у другого английского по-
эта-метафизика, младшего современника Донна - Джорджа Херберта 
(George Herbert), уделявшего особое внимание графике (иконичность фор-
мы11) и строфике. В стихотворении "Virtue" ("Добродетель") строфа, со-
стоящая из четырёх неравностопных стихов (4442), оказывается ближе к 
античному образцу, чем вариант сапфической строфы Донна:
	Sweet day, so cool, so calm, so bright,
		The bridal of the earth and sky:
	The dew shall weep thy fall tonight;
		For thou must die…
				(p.463)
Со строфикой Донна строфу Херберта сближает перекрёстная рифма и 
синтаксический параллелизм коротких стихов, играющий, как и у Донна, 
роль рефрена:
	Sweet rose, whose hue, angry and brave,
	Bids the rash gazer wipe his eye:
	Thy root is ever in its grave,
		And thou must die…
				(там же)
	Опыт английских поэтов XVI-XVII вв., актуализировавших художе-
ственные возможности строфической формы, не мог не заинтересовать 
Бродского12, который с первых шагов в литературе опирался на англий-
скую поэтическую традицию. Не остался без внимания и совет, данный 
ему в своё время Ахматовой: "Иосиф, если вы захотите писать большую 
поэму, прежде всего придумайте свою строфу - вот как англичане это де-
лают"13. Таким образом, строфическое новаторство не означает отказа от 
традиции. Сапфическая строфа оказалась эстетически продуктивной худо-
жественной моделью, способной модифицироваться и обновляться в пре-
делах структурно очерченного инварианта14.
	Эксперименты с сапфической строфой в английской поэзии не зату-
хают вплоть до XX в. Ритмическая выделенность последней строки давала 
возможность перераспределять семантическую нагрузку в строфе, резю-
мируя и "заостряя" мысль, в результате чего строфический ритм становил-
ся более отчётливым, а лирическая эмоция более ощутимой. В качестве 
примера приведём фрагмент стихотворения Томаса Харди (Thomas Hardy) 
"On the Departure Platform" ("Прощанье на перроне"):

	We kissed at the barrier; and passing through
	She left me, and moment by moment got
	Smaller and smaller, until to my view
		She was but a spot;

	A wee white spot of muslin fluff
	That down the diminishing platform bore
	Through hustling crowds of gentle and rough
		To the carriage door…15
Прерывистость ритмико-интонационного движения стиха обеспечивается 
стяжением безударных слогов (тенденция к логаэдизации) и сокращением 
числа метрических групп (укороченный заключительный стих), что прида-
ёт воплощаемому чувству эмоциональную насыщенность и напряжён-
ность.
	Освоение выразительных возможностей сапфической строфы шло 
параллельно и в американской поэзии. В стихотворении "Tree at my win-
dow" ("Дерево в окне") Роберта Фроста (Robert Frost) структурный прин-
цип сапфической строфы ощущается вполне отчётливо благодаря деструк-
ции регулярного метра, вызывающего ассоциацию с античными логаэди-
ческими размерами. Но этот принцип, интересный сам по себе, важен не 
как знак определённой традиции, а как средство динамизации стиха, спо-
соб интенсификации поэтической формы, позволяющей выразить, в том 
числе и на строфическом уровне текста, тончайшие оттенки лирического 
переживания: 

	Tree at my window, window tree,
	My sash is lowered when night comes on;
	But let there never be curtain drawn
	Between you and me.

	Vague dream-head lifted out of the ground,
	And thing next most diffuse to cloud,
	Not all your light tongues talking aloud
	Could be profound…
				(p. 698)
Из английских и американских поэтов XX в., чья строфика могла активи-
зировать поиски Бродского в этом направлении, следует назвать Дэвида 
Херберта Лоуренса (David Herbert Lawrence), Дилана Томаса (Dylan Tho-
mas), Уистена Хью Одена (Wystan Hugh Auden)16, Роберта Лоуэлла (Robert 
Lowell), Ричарда Уилбера (Richard Wilbur) и др.
	В русской поэзии сапфическая строфа была известна со времён Си-
меона Полоцкого. Он организовывал строфу в соответствии с господство-
вавшим силлабическим принципом, сохраняя равенство слогов и пренеб-
регая строгостью в размещении ударений ("Щастию не верити"):
	Из числа седми мудрых муж избранный,
	Собственным Солон именем прозванный,
	С царем лидийским Крезом глаголаше
				и увещаше…17
	Следуя античному канону, Симеон Полоцкий сохраняет цезуру по-
сле 5-го слога, но вводит по аналогии с польским стихом женскую парную 
рифму. 
	В XVIII в. в одах А.П. Сумарокова сапфическая строфа отчётливо 
эволюционирует в сторону силлабо-тоники. И хотя Сумароков старался 
строго придерживаться традиции, в условиях складывающейся системы 
русского стихосложения делать это было всё труднее. Вот почему в "Гим-
не Венере" и "Оде сафической" поэт, сохранив логаэдический принцип, 
отказался от обязательной цезуры после 5-го слога и ввёл отсутствовав-
шую у Сафо и Горация рифму:
	Не противлюсь сильной, богиня, власти;
	Отвращай лишь только любви напасти.
	Взор прельстив, мой разум ты весь пленила,
		Сердце склонила…18
Парно сочетающаяся в "Гимне Венере" женская рифма соответствует ха-
рактеру и расположению рифм в стихотворении Бродского:
	Пока ты пела, осень наступила.
	     Лучина печку растопила.
		Пока ты пела и летала,
		     похолодало…
					(с. 99)
Вместе с Сумароковым сапфическую строфу в XVIII - начале XIX в. ин-
тенсивно осваивают А.Н. Радищев, А.Ф. Мерзляков, А.Х. Востоков, ведя 
поиск метрических эквивалентов "сафическим" одам.
	Молодой Пушкин, создавая неравностопные (с укороченным по-
следним стихом) строфы ("К ней" (Эльвине), 1815; "Наполеон на Эльбе", 
1815; "Певец", 1816), вполне мог ориентироваться на прообраз сапфиче-
ской строфы, воспринятый через французскую поэзию, Г.Р. Державина и 
В.А. Жуковского19: 
	Вечерняя заря в пучине догорала,
	Над мрачной Эльбою носилась тишина,
	Сквозь тучи бледные тихонько пробегала
		Туманная луна…20 
				("Наполеон на Эльбе")
	Пушкин довольно свободно обходится с этой строфической формой, 
располагая стихи по принципу стопной кратности (6663), перемежая их 
перекрёстной рифмой и отказываясь от цезуры, которую он соблюдает 
только в первом стихе.
	Как уже упоминалось, возвращение к каноническому облику сапфи-
ческой строфы оказалось возможным лишь в подражаниях античным сти-
хам. Среди поэтов серебряного века, экспериментировавших с этой моде-
лью, наиболее совершенные "античные" образцы удалось создать Вяч. 
Иванову:
	О Фантазия! Ты скупцу подобна,
	Что, лепты скопив, их растит лихвою,
	Малый меди вес обращая мудро
		В золота груды… 21
			("К Фантазии")
	У него же мы встречаем и необычные дериваты сапфической стро-
фы, в которых не соблюдён единый ритмический рисунок (составляющие 
строфу стихи ритмически расшатаны):
	Серебряно-матовым вырезом горы
	Об-он-пол обстали озеро мрачное…
	В заповедное, родное, прозрачное
		Уходят взоры!… 
			("Об-он-пол", с. 273)

	В отличие от Вяч. Иванова, тяготеющего к экспериментам с антоло-
гической формой, М. Кузмин избрал сапфическую строфу объектом чис-
той художественной стилизации, воскресив в строфике античную поэтиче-
скую традицию:

	Тщетно жечь огонь на высокой башне,
	Тщетно взор вперять в темноту ночную,
	Тщетно косы плесть, умащаться нардом,
		Бедная Геро!…22
				("Геро")
Кузмин реконструировал логаэдическую метрику сапфической строфы 
(три сапфических 11-сложника и адоний) и сохранил регулярную цезуру 
после 5-го слога, создав аналог античной строфы средствами силлабо-
тоники.
	Из поэтов начала XX в. близок М. Кузмину С. Соловьёв, сознательно 
ориентирующийся в своих стихах (не без посредничества Вяч. Иванова) на 
античные образцы. М.Л. Гаспаров приводит звучание его сапфической 
строфы из стихотворения "Надгробие", посвящённого утонувшему зимой 
другу, тело которого до весны оставалось вмёрзшим в лёд 23:

	Тихо спал ты зиму в глухой гробнице
	Синих льдин, покровом завёрнут снежным.
	С лаской принял юношу гроб хрустальный
		В мёртвое лоно…
	Всё это позволяет говорить о том, что строфика стихотворения Брод-
ского опирается на устойчивую традицию24. Являясь дериватом сапфиче-
ской строфы, значительно удалённым от исходной модели, строфическая 
организация "Мухи"25 тем не менее воспроизводит сам структурный 
принцип этой строфы и "отсылает ассоциации читателя - то с большей, то 
с меньшей настойчивостью - лишь в некоторую смутно намеченную об-
ласть истории культуры, где такой структурный принцип проявлялся в по-
эзии обильнее и разнообразнее"26. Строфа Бродского рождается из взаимо-
действия двух противоположных тенденций. Едва уловимое "эхо", вызы-
ваемое строфической традицией, не заглушает индивидуального звучания 
строфы, сохраняющей новизну и своеобразие.
	Интересно, что богатый логаэдический и строфический опыт люби-
мого Бродским поэта - Цветаевой - за исключением ошеломляющих ан-
жамбманов, не оказал влияния на его поэтику. Неравностопные строфы с 
укороченным последним стихом, широко представленные в её поэзии27, 
далеко отстоят от строфы сапфической и, как правило, не вызывают ассо-
циаций с античными строфическими формами. Их гипотетическая "анто-
логичность" нейтрализуется резко индивидуальной манерой ритмообразо-
вания. Как показал Е.Г. Эткинд, логаэдическая строфа Цветаевой строится 
на жёсткой метрической заданности, имеющей характер неукоснительного 
закона28. Строфическое новаторство Цветаевой, оспаривающей в этой об-
ласти первенство у Фета, заключается в создании новой строфической мо-
дели, в основе которой - предельно конфликтная ситуация: "с одной сто-
роны, максимально статическая стиховая матрица, с другой - столь же 
максимально динамичная, устремлённая вперёд, несущаяся поверх препят-
ствий метра и строфики живая речь. Столкновение противоположных на-
чал - статики и динамики <…> высвобождает энергию, ещё в русской по-
эзии небывалую"29. Путь, которым шла Цветаева в повышении экспрессии 
стиха, для Бродского был закрыт. Чужд ему был и путь Маяковского, ак-
центирующего отдельное, ритмически изолированное слово. Бродский вы-
рабатывает свою стиховую тактику, в которой, помимо разработанной 
строфики, функцию основных смыслообразующих механизмов берут на 
себя усложнённый синтаксис, анжамбман30 и рифма.

	ПРИМЕЧАНИЯ

1 Сергеев А. О Бродском // Знамя. 1997. № 4. С. 144.
2 Ср.: "Стихи, написанные в подобном стиле, могут быть охарактеризованы и 
как контурные стихи, построенные в форме какого-либо объекта <…>. В этих 
случаях длина строк и метрика определяют форму фигуры" (Адлер Дж. Непре-
рывность традиций визуальной поэзии. Типология и систематика фигурных сти-
хов // Точка зрения. Визуальная поэзия: 90-е годы: Антология. Калининград, 
1998. С. 18). 
3 Об иконичности формы стихов Бродского см.: Венцлова Т. О стихотворении 
Иосифа Бродского "Литовский ноктюрн: Томасу Венцлова" // Новое лит. обо-
зрение. 1998. № 33. С. 210.
4 Бродский И. Сочинения Иосифа Бродского: В 4 т. / Под ред. Г.Ф. Комарова. 
СПб., 1994. Т. 3. С. 99 (в дальнейшем цитаты приводятся по этому изданию с 
указанием страниц в скобках).
5 Для обозначения подобных "хвостатых" строф с одиночной строкой иной 
стопности К.Д. Вишневский использует термин "вайзе" ("сирота"), заимствуя 
его у М.Л. Гаспарова, который так называл одиночный нерифмованный стих, за-
вершающий рифмованную строфу (Вишневский К.Д. Структура неравностоп-
ных строф // Русский стих: Метрика. Ритмика. Рифма. Строфика: В честь 60-
летия М.Л. Гаспарова. М., 1996. С. 82).
6 Гаспаров М.Л. Рифма Бродского // Избранные статьи. М., 1995. С. 83. 
7 Подробный анализ строфического репертуара Бродского до 1983 г. дан в ста-
тье: Шерр Барри. Строфика Бродского // Поэтика Бродского: Сб. ст. / Под ред. 
Л.В. Лосева. Tenafly, N.J.; 1986. С. 97-120.
8 Вишневский К.Д. Указ. соч. С. 87.
9 Гораций Квинт Флакк. Оды / Пер. с латин. размерами-подлинниками Н.И. Ша-
терников. М., 1935. C. 36.
10  DiYanni Robert. Literature: reading fiction, poetry, drama, and other essay. New 
York, 1990. P.454 (далее ссылки на это издание даны в тексте с указанием стра-
ницы).
11 Об эмблематическом принципе строения ряда стихов Джорджа Херберта см.: 
Горбунов А.Н. Джон Донн и английская поэзия XVI - XVII веков. М., 1993. С. 
155-157.
12 "Донн, как вообще большинство английских поэтов, особенно елизаветин-
цев - что называется по-русски ренессанс, - так вот, все они были чрезвычайно 
изобретательны в строфике. К тому времени, как я начал заниматься стихосло-
жением, идея строфы вообще отсутствовала, поскольку отсутствовала культур-
ная преемственность. Поэтому я этим чрезвычайно заинтересовался" (Глэд Дж. 
Беседы в изгнании: Русское литературное зарубежье. М., 1991. С. 131). Ср.: 
"…переводя его (Донна. - А.С.), я очень многому научился. Дело в том, что вся 
русская поэзия по преимуществу строфична, то есть оперирует в чрезвычайно 
простых строфических единицах - это станс, четверостишие. В то время как у 
Донна я обнаружил куда более интересную и захватывающую структуру. Там 
необычайно сложные строфические построения. Мне это было интересно, и я 
этому научился. В общем, вольно или невольно, я принялся заниматься тем же, 
но это не в порядке соперничества, а в порядке, скорее, ученичества. Это, собст-
венно, главный урок" (Померанцев И., Бродский И. Хлеб поэзии в век разброда: 
[Интервью И. Бродского на "Радио Свобода", 1981 г.] // Арион. 1995. № 3. С. 15-
16).
13 Волков С. Диалоги с Иосифом Бродским. М., 1998. С. 233.
14 Из европейских поэтов второй половины XIX века активнее других использо-
вал эту строфическую форму Джозуэ Кардуччи (1835-1907). Сапфическая стро-
фа в стихах итальянского поэта - устойчивое художественное образование, слу-
жащее прототипом для создания многочисленных дериватов.
15 Английская поэзия в русских переводах. XX век: Сб. / Сост. Л.М. Аринштейн, 
Н.К. Сидорина, В.А. Скороденко. М., 1984. С. 62.
16 "У Одена вы найдёте и сафическую строфу, и анакреонтический 
стих <…> и сикстины, и вилланели, и рондо, и горацианскую оду" (Волков С. 
Указ. соч. С. 160).
17 Полоцкий Симеон. Избранные сочинения. М.; Л., 1953. С. 25.
18 Сумароков А.П. Избранные произведения. Л., 1957. С. 98.
19 Томашевский Б.В. Строфика Пушкина // Томашевский Б.В. Стих и язык: Фи-
лологические очерки. М.; Л., 1959. С. 240-242.
20 Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 17 т. М., 1994. Т. 1. С. 88.  
21 Иванов В.И. Стихотворения. Поэмы. Трагедии: В 2 кн. СПб., 1995. Кн. I. 
С.111.
22 Кузмин М. Избранные произведения. Л., 1990. С. 120. 
23 О сапфических строфах у С. Соловьёва см.: Гаспаров М.Л. Строфическая тра-
диция и эксперимент // Избранные труды. М., 1997. Т.3: О стихе. С. 369-371.
24 На заимствования  в строфике указывал сам поэт: "Стихотворение "Мерида" 
(из цикла "Мексиканский дивертисмент". - А.С.), чисто строфически, повторяет 
ритм одного из самых моих любимых стихотворений на свете - Хорхе Манрике, 
плач по отцу". "Но для меня этот цикл ("Двадцать сонетов к Марии Стюарт". - 
А.С.) примечателен более всего вариациями сонетной формы, и это, конечно же, 
hommage Иоахиму дю Белле, без которого и сонет и вообще все мы не знаю, где 
бы и были" (Бродский И. Комментарии // Бродский И. Пересечённая местность. 
Путешествия с комментариями: Стихи. М., 1995. С. 159, 167).
25 Другая модификация сапфической строфы у Бродского представлена в стихо-
творении "Подражание Горацию", заглавие которого указывает на античную 
традицию:
Лети по воле волн, кораблик.
Твой парус похож на помятый рублик.
Из трюма доносится визг республик.
Скрипят борта…(с. 248)
26 Гаспаров М.Л. Строфическая традиция и эксперимент…С. 369.
27 "В пятнадцать лет", "Моим стихам, написанным так рано…", "Генералам 
двенадцатого года", "С. Э. ("Я с вызовом ношу его кольцо!..")", "Тебе - через 
сто лет", "Отрок", "Что же мне делать, слепцу и пасынку…" ("Поэт") и др.
28 Эткинд Е.Г. Строфика Цветаевой. Логаэдическая метрика и строфы // Эткинд 
Е.Г. Там, внутри: О русской поэзии XX века. СПб., 1996. С. 371-391.
29 Там же. С. 387.
30 Как показали подсчёты В.С.Баевского, "с усложнением строфической орга-
низации текста в среднем усложняется метрика, возрастает экспрессивность 
синтаксиса" (Баевский В.С. Статические модели в теории и истории стиха // 
Русский стих…С. 22).


Источник: http://dll.botik.ru/az/lit/coll/litext5/20_step.htm

В начало

    Ранее          

Далее



Карта сайта: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15.

Почта