Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)

Биография: 1940-1965 (25 лет) ] Биография: 1966-1972 (6 лет) ] Биография: 1972-1987 (15 лет) ] Биография: 1988-1996 (8 лет) ] Молодой Бродский ] Суд над Иосифом Бродским. Запись Фриды Вигдоровой. ] Я.Гордин. Дело Бродского ] Январский некролог 1996 г. ] Иосиф Бродский и российские читатели ] Стихотворения, поэмы, эссе Бродского в Интернете ] Фотографии  ] Стихотворения, поэмы, эссе Бродского в Интернете, статьи о нем и его творчестве ] Нобелевские материалы ] Статьи о творчестве Бродского ] Другие сайты, связаннные с именем И.А.Бродского ] Обратная связь ]

Коллекция фотографий Иосифа Бродского



1 ]  ] 2 ]  ] 3 ] 4 ] 5 ] 6 ] 7 ] 8 ] 9 ] 10 ] 11 ] 12 ] 13 ] 14 ] 15 ] 15a ] 15b ] 16 ] 17 ] 18 ] 19 ] 19а ] 19б ] 19в ] 20 ] 21 ] 22 ] 22a ] 23 ] 24 ] 25 ] 25а ] 25б ] 26 ] 26a ] 27 ] 28 ] 29 ] 30 ] 31 ] 32 ] 33 ] 34 ] 35 ] 36 ] 37 ] 37а ] 38 ] 39 ] 40 ] 41 ] 42 ] 43 ] 44 ] 45 ] 46 ] 47 ] 48 ] 49 ] 50 ] 51 ] 52 ] 52а ] 53 ] 54 ] 55 ] 56 ] 57 ] 58 ] 59 ] 60 ] 61 ] 62 ] 63 ] 64 ] 65 ] 66 ] 67 ] 68 ] 69 ] 70 ] 71 ] 72 ] 73 ] 74 ] 75 ] 76 ] 77 ] 78 ] 79 ] 80 ] 81 ] 82 ] 83 ] 84 ] 85 ] 86 ] 87 ] 88 ] 89 ] 90 ] 91 ] 92 ] 93 ] 94 ] 95 ] 96 ] 97 ] 98 ] 99 ] 100 ] 101 ] 102 ] 103 ] 104 ] 105 ] 106 ] 107 ] 108 ] 109 ] 110 ] 111 ] 112 ] 113 ] 114 ] 115 ] 116 ] 117 ] 118 ] 119 ] 120 ] 121 ] 122 ] 123 ] 124 ] 125 ] 126 ] 127 ] 128 ] 129 ] 130 ] 131 ] 132 ] 133 ] 134 ] 135 ] 136 ] 137 ] 138 ] 139 ] 140 ] 141 ] 142 ] 143 ] 144 ] 145 ] 146 ] 147 ] 148 ] 149 ] 150 ] 151 ] 152 ] 153 ] 154 ] 155 ] 156 ] 157 ] 158 ] 159 ] 160 ] 161 ] 162 ] 163 ] 164 ] 165 ] 166 ] 167 ] 168 ] 169 ] 170 ] 171 ] 172 ] 173 ] 174 ] 175 ] 176 ] 177 ] 178 ] 179 ] 180 ] 181 ] 182 ] 183 ] 184 ] 185 ] 186 ] 187 ] 188 ] 189 ] 190 ] 191 ] 192 ] 193 ] 194 ] 195 ] 196 ] 197 ] 198 ] 199 ] 200 ] 201 ] 202 ] 203 ] 204 ] 205 ] 206 ] 207 ] 208 ] 209 ] 210 ] 211 ] 212 ] 213 ] 214 ] 215 ] 216 ]

“Творчество Бродского представляется мне ровной восходящей прямой.
Построив график, где по горизонтали отложатся годы,
а по вертикали — глубина, тонкость,виртуозность,
такую получим линию: без срывов, спадов, всплесков — уверенно вверх.
С каждым годом Бродский — хоть часто казалось, что выше некуда, — брал нотой выше” (П.Вайль).

Автор снимка Alan D. Hewitt, без даты, место съемки не указано.
Источник: http://www.library.upenn.edu/collections/rbm/photos/apr/225.html.

Из коллекции снимков М.Болотской.




 

"Хаос иудейский" в русской поэзии

 

От редакции. Приведенный ниже фрагмент из гостевой книги портала интересен, как нам кажется, не только любопытными наблюдениями и мыслями читателей, но также  как показательный пример плодотворной сетевой дискуссии, характерной для интеллектуального сектора современного интернета. Гостевые книги и форумы являются неотъемлемыми составными частями сетевых изданий.


Евгений Беркович

Я позволю себе привести цитату из моего "Синтетического интервью с Иосифом Бродским" (http://www.berkovich-zametki.com/Nomer27/Brodsky.htm):

Цитата:
Когда Иосиф Бродский прилетел в Стокгольм получать Нобелевскую премию, один журналист прямо в аэропорту спросил его: "Вот вы американский гражданин, живете в Америке, и в то же время вы русский поэт и премию получаете за русские стихи. Кто же вы -- американец? русский". -- "Я еврей", -- ответил Бродский.
К своему еврейству поэт относился спокойно и естественно. Ему не нужны были чужие одобрения, он не боялся косых взглядов. У него не найти ни ужаса Мандельштама перед "хаосом иудейским", ни нервозности Пастернака, призывавшего евреев "разойтись", исчезнуть, чтобы не мешать счастью человечества. Кажется, со своей поэтической интуицией Иосиф Бродский ближе других подошел к разгадке тайны, мучающей многих людей на протяжении столетий: какова роль еврейского народа в истории и что такое еврей?



Лапландец

Цитата:
У него не найти ни ужаса Мандельштама перед "хаосом иудейским", ни нервозности Пастернака, призывавшего евреев "разойтись", исчезнуть, чтобы не мешать счастью человечества.


Да, только Мандельштам явно обожал этот ужас иудейского хаоса и ни в коем случае не пытался отвергнуть свою сопричастность к нему. У него же весь Петербург пропитан все тем же иудейским желто-черным сумраком:

Императорский виссон
И моторов колесницы,--
В черном омуте столицы
Столпник-ангел вознесен.

В темной арке, как пловцы,
Исчезают пешеходы,
И на площади, как воды,
Глухо плещутся торцы.

Только там, где твердь светла,
Черно-желтый лоскут злится,
Словно в воздухе струится
Желчь двуглавого орла.


zB


Цитата:
Да, только Мандельштам явно обожал этот ужас иудейского хаоса и ни в коем случае не пытался отвергнуть свою сопричастность к нему. У него же весь Петербург пропитан все тем же иудейским желто-черным сумраком


A при чем здесь "иудейский желто-черный сумрак"? ... рaзве этo не цветa имперaтoрскoгo штaндaртa? "....черно-желтый стяг с двуглавым орлом - “герб на картонке” русской ночи" 


Евгений Беркович - Лапландцу

Цитата:
Да, только Мандельштам явно обожал этот ужас иудейского хаоса и ни в коем случае не пытался отвергнуть свою сопричастность к нему.


Я думаю, что отношение Мандельштаму к "хаосу иудейскому" во многом определяется проблемами семьи и в семье. Когда-то Симулакр очень убедительно рассказывал про это. Во всяком случае, отношение Мандельштама и Пастернака к еврейству сильно отличаются.

Лапландец - zB

Цитата:
A при чем здесь "иудейский желто-черный сумрак"? ... рaзве этo не цветa имперaтoрскoгo штaндaртa? "....черно-желтый стяг с двуглавым орлом - “герб на картонке” русской ночи" 


В тот-то и весь цимес, что у Мандельштама даже императорский штандарт обращается во все тот же колеблющийся черно-желтый сумрак, который ассоциируется также и с иудейством. Иудейский хаос - это не только характеристика еврейства, но и особое черно-желтое мировосприятие, которым проникнута вся поэзия Мандельштама. Что-то вроде буддийского лета, только темнее и хаотичнее. Покинувший этот форум Злой Фундаменталист совершенно справедливо отметил, что гениальные стихи Мандельштама - это дао и дзен. Акмеистская имманентность и вещность - с одной стороны; неуловимость, трансцендентальность и стук неизбежного рока... с той же.

zB

Oк. В oбщем и целoм, я с Вaми сoглaсен . Нo тoлькo, кaсaясь цитирoвaннoгo Вaми "имперaтoрскoгo виссoнa", мне известные интерпретaции весьмa oднoзнaчные.

:Двoрцoвaя плoщaдь (тaк?), aркa Генерaльнoгo штaбa, Зимний двoрец с имперaтoрским штaндaртoм (черный oрeл нa желтoм пoле), и Aлеxaндрoвскaя кoлoннa.....ну, кaк-тo не oбязaтельнo дoлжен быть к этoму привязaн иудейский чернo-желтй- сумрaк...


Лапландец - zB

Цитата:
Нo тoлькo, кaсaясь цитирoвaннoгo Вaми "имперaтoрскoгo виссoнa", мне известные интерпретaциы весъмa oднoзнaчны: Двoрцoвaя плoщaдь (тaк?), aркa Генерaльнoгo штaбa, Зимний двoрец с имперaтoрским штaндaртoм (черный oрeл нa желтoм пoле), и Aлеxaндрoвскaя кoлoннa.....ну, кaк-тo не oбязaтельнo дoлжен быть к этoму привязaн иудейский чернo-желтй- сумрaк...


Я специально привел именно "императорский виссон", ожидая вопроса. Можно было бы привести более очевидное: Узнавай же скорее декабрьский денек, где к зловещему дегтю подмешан желток. Итак: Дворцовая - дрожащий черный омут, где арка растворяет пешеходов в своей тьме, и над всем этим струится желчь двуглавого орла и зло черно-желтого лоскута. Дело не в иудействе, а в этом мировосприятии, которое для Мандельштама ассоциируется с самим собой, в частности - с собственным иудейством.


simulacrum

Цитата:
zB: A при чем здесь "иудейский желто-черный сумрак"? ... рaзве этo не цветa имперaтoрскoгo штaндaртa?...Зимний двoрец с имперaтoрским штaндaртoм (черный oрeл нa желтoм пoле)...кaк-тo не oбязaтельнo дoлжен быть к этoму привязaн иудейский чернo-желтй- сумрaк...


Се чёрно-жёлтый цвет, се радость Иудеи

Я согласен с Лапландцем - тут и императорский штандарт и хаос иудейский. Сама цветовая комбинация, чёрно-жёлтый, вполне конкретно объясняется самим Мандельштамом в прозе - цвет талеса. Так, в Шуме времени читаем: "Вдруг дедушка вытащил из ящика комода чёрно-жёлтый шёлковый платок, накинул мне его на плечи..."; там же и бабушка расхаживает в чёрноволосой накладке на седых волосах и в капоте с желтоватыми цветочками.

Хотя Мандельштам однозначно упоминает талес, ряд исследователей репатриировавшись на историческую родину быстро смекнули, что либо он талеса в глаза не видел либо он очень образно выражался, ибо талес (или, как им больше импонирует, таллит) разумеется белый с голубым, на худой конец с чёрным, но не жёлтый. На эти уверения даже купились серьёзные российские исследователи. Не знаю насколько ошибался Мандельштам, но у меня хранится дедушкин шёлковый талес и он жёлтый с чёрною каймою, таков был тогда оттенок шёлка, а с возрастом он только усугубился. Как бы там ни было, у Мандельштама чёрно-жёлтый цвет - цвет талеса и еврейства.

Трудно точно определить откуда такая метафора, но опять-таки сам Мандельштам в черновиках к Египетской марке упоминает, что "предки Парнока - испанские евреи, ходили в остроконечных жёлтых колпаках - знак позорного отличия для обитателей гетто..." и действительно у Софии Парнок (сестры Валентина Парнаха, i.e. Парнока) также встречаем

К этим далям овсяным и клеверным,
Прадед мой, из каких пришёл ты?
Всех цветов глазам моим северным
Опьянительней чёрный и жёлтый.

Типичное одеяние испанского еврея тогда и в самом деле описывалось сочетанием жёлтого колпака и чёрного бархата зипуна (cf. Осип Рабинович "О Мошках и Йоськах"). То есть, в таких цветах Мандельштаму представлялось иудейство...

Цитата:
Евгений Беркович: К своему еврейству поэт относился спокойно и естественно. Ему не нужны были чужие одобрения, он не боялся косых взглядов. У него не найти ни ужаса Мандельштама перед "хаосом иудейским", ни нервозности Пастернака


При всех различиях, мне кажется, что отношения к своему еврейству Мандельштама ближе к Бродскому, нежели Пастернаку. Бродский к этому относился как к fact of life, совершенно спокойно; Мандельштам тоже естественно, но с некоторой ажитацией, т.е. такое ощущение, что он в этом видел нечто мистическое или по крайней мере создал такой литературный образ. Вместе с тем, в Четвёртой прозе наряду с литературной гиперболизацией ('гордое звание иудея') он ведёт естественный внутриеврейский спор (скорее, конечно, мордобитие) с Заславским и Горнунгом, без оглядки на посторонних. Пастернак с самого детства переживал всю двойственность самоощущения - избавление от своего происхождения низость, но нисколько от этого мне не ближе еврейство (из письма к отцу); в Марбурге странным образом его оскорбили замечание Когена о "недостаточном еврействе" его отца как художника (или так это было понято Пастернаком - навряд ли Коген имел представление о Пастернаке-художнике). Сознательно он воспринимает еврейство по меньшей мере препятствием (Очень серьёзным неудобством было явиться евреем - прескверная по своему тупоумью выдумка. Уж если на то пошло, то следовало в таком случае родиться при Маккавеях, и учиться языку верблюдов и пальм... Разлетаться же в самое сердце русского березняка с такой отметиной... было шагом необдуманным - из письма шурину; или [постороннему]Горькому - до ненавистности мудрёна сама моя участь... Мне, с моим местом рожденья,... не следовало рождаться евреем... тогда какую бы я дал себе волю. Ведь я ограничиваю себя везде и во всём). И отъезд из Германии он объясняет отцу антисемитизмом. А с другой стороны, все его увлечения по части второго пола, вплоть до первой женитьбы, исключительно еврейского происхождения (Ольга Фрейденберг, Ида Высоцкая, Фанни Збарская, Еленa Виноград, наконец Евгения Лурье). То есть ощущал он себя вполне однозначно и на сей счёт иллюзий у него не было, просто суперэго противилось.
 

 

Цитата:
Борис: я больше об отношении к своему еврейству трех гигантов русской поэзии - Мандельштама, Пастернака и Бродского.

Ещё одно неожиданное сходство Бродского с Мандельштамом это то, что за редким исключением, оба рассматривали еврейскую тему вне поэзии. То есть, она явно значительна в прозе у обоих (и в интервью у Бродского), но намеренно удалена из поэтического наследия.

Любопытно так же отношение Бродского к Израилю, который он, как известно, не посетил несмотря на роль библейской тематики в стихах. А объяснил он это тем, что он боится, что в нынешнем Израиле ему очень не понравится. Он и Питер - под другим обоснованием - не посетил, и это ещё ждёт своего исследователя.
 

Евгений Беркович

Цитата:
simulacrum

Ещё одно неожиданное сходство Бродского с Мандельштамом это то, что за редким исключением, оба рассматривали еврейскую тему вне поэзии. То есть, она явно значительна в прозе у обоих (и в интервью у Бродского), но намеренно удалена из поэтического наследия.


Удалена, но не совсем. У Бродского есть юношеское "Еврейское кладбище около Ленинграда" (1958), это, согласен, пока еще не "настоящий" Бродский. Но вот "Леиклос" из "Литовского дивертисмента" (1971) - это уже нормальное "еврейское" стихотворение:


Родиться бы сто лет назад

и сохнущей поверх перины

глазеть в окно и видеть сад,

кресты двуглавой Катарины;

стыдиться матери, икать

от наведенного лорнета,

тележку с рухлядью толкать

по желтым переулкам гетто;

вздыхатъ, накрывшись с головой,

о польских барышнях, к примеру;

дождаться первой мировой

и пасть в Галиции – за Веру,

Царя, Отечество, – а нет,

так пейсы переделать в бачки

и перебраться в Новый Свет,

блюя в Атлантику от качки.


Кстати, стихотворение и написано в бывшем еврейском квартале Вильнюса, а улица "Леиклос" означает, если не ошибаюсь, "Литейная", что близко не только с родным Бродскому Литейным проспектом, но и со словечком "гетто", что тоже, как известно, означает "литейная".
 

simulacrum

Цитата:
Евгений Беркович: Удалена, но не совсем.


Я в полном согласии, поэтому и написал что 'практически' удалена. И у Мандельштама есть "Среди священников левитом молодым", "Неумолимые слова... Окаменела Иудея", "Эта ночь непоправима" и др. Но ни у того ни у другого эти темы нельзя считать не только мэйнстримными, но даже и значительными. Фактически заметки на полях ("Еврейское кладбище" даже в избранное обычно не включают)- и, на мой взгляд, это связано с какой-то принципиально избранной позицией. Потому что сама тема для обоих была важна, о чём свидетельствует проза. Это какие-то представления о русской поэзии. Ну например в противовес Багрицкому, Слуцкому, Кнуту.

Цитата:
Евгений Беркович: Кстати, стихотворение и написано в бывшем еврейском квартале Вильнюса, а улица "Леиклос" означает, если не ошибаюсь, "Литейная", что близко не только с родным Бродскому Литейным проспектом, но и со словечком "гетто", что тоже, как известно, означает "литейная".


А вот это - потрясно! В том Гетто (с заглавной буквы), что литейное, я был, но с Бродским никогда не связывал, хоть он и неподалёку...
 

Евгений Беркович

Цитата:
simulacrum:
Евгений, Вы не могли бы пояснить, почему Вы (и все до единого исследователи вопроса) "приписываете" реплику второстепенного персонажа романа Доктор Живаго Миши Гордона мировоззрению литератора Пастернака Бориса Леонидовича (изначально - Исааковича)?



Этому есть немало оснований. Вы цитировали уже несколько мест из писем Бориса Леонидовича близким и не очень близким людям, в которых сквозит похожее отношение к евреям.

Показательны воспоминания людей, близко знавших поэта. Например, Ольга Ивинская (прошу прощения у Генриха Нейгауза) вспоминала, что ему мучительно было заполнять графу «национальность» в анкете, и он с отвращением выводил «еврей».

Сам Борис Леонидович о внутреннем конфликте писал осторожно:

Я был крещен в младенчестве моей няней, но вследствие направленных против евреев ограничений и притом в семье, которая была от них избавлена и пользовалась в силу художественных заслуг отца некоторой известностью, это вызывало некоторые осложнения, и факт этот всегда оставался интимной полутайной, предметом редкого и исключительного вдохновения, а не спокойной привычки.

А вот что вспоминал Исайя Берлин:

"Пастернак был русским патриотом. Он очень глубоко чувствовал свою историческую связь с родиной... страстное, почти всепоглощающее желание считаться русским писателем, чье корни ушли глубоко в русскую почву, было особенно заметно в его отрицательном отношению к своему еврейскому происхождению. Он не желал обсуждать этот вопрос - не то что он смущался, нет, он просто этого не любил, ему хотелось, чтобы евреи ассимилировались и как народ исчезли бы. За исключением ближайших членов семьи, никакие родственники его не интересовали - ни в прошлом, ни в настоящем. Он говорил со мной как верующий (хоть и на свой лад) христианин. Всякое упоминание о евреях или Палестине, как я заметил, причиняло ему боль.."

Так что желание избавиться от источника боли вполне объяснимо. Разбор роли Гордона в романе и цитируемой Вами реплики можно найти, например, в статье Якова Кумка:

http://www.vestnik.com/issues/2004/0609/win/kumok.htm

Замечу попутно, что с "антисемитизмом" подобное отношение к евреям имеет мало общего. Это совсем иное явление.

simulacrum

Цитата:
Евгений Беркович: Этому есть немало оснований. Вы цитировали уже несколько мест из писем Бориса Леонидовича близким и не очень близким людям, в которых сквозит похожее отношение к евреям.


Вот именно. Слова Гордона вполне естественно ложатся в весь контекст известного отношения Пастернака к своему еврейству. Хотя нигде больше не говорит он о том, что еврейскому народу следует самораспуститься. Однако, не только Исайя Берлин, но и все отечественные исследователи однозначно воспринимают мимолётное (не длиннее пассажа Жаботинского о жаргоне, между прочим) рассуждение литературного персонажа М. Гордона как выражающее чаяния самого автора романа, что совершенно обоснованно. Пастернак своё еврейство воспринимал как говорят эго-дистонически, антисемитизм тут - я согласен - вовсе ни при чём: и в советское время очень многие евреи именно так и воспринимали своё еврейство (я уверен, что каждый из нас знал кого-нибудь с таким эго-дистоническим ощущением, - стыдом, избеганием и т.п.), положение вполне предрасполагало (а положение деятеля русской культуры - вдвойне).

Попутно (к слову) замечу, что во времена Берлина не известна была ещё обширная переписка Пастернака как с двоюродной сестрой Ольгой Фрейденберг, так и с другими кузенами и родственниками (в молодом возрасте, он, кстати, каждое лето гостил в Одессе у бабушек и дедушек), отчего утверждение будто за исключением ближайших членов семьи другие родственники Пастернака не интересовали - не соответствует действительности (не с троюродными же должен был он общаться, которые к тому же и не в Москве жили).

Есть ещё упоминания еврейской темы у Пастернака в многолетней переписке с кузеной (и первой любовью по совместительству). Там, кстати, есть пару мест естественного еврейского взаимопонимания, без объяснений, включая и идиому на идише без перевода. Но обычно людей расстраивает его "сведение счётов с еврейством", упоминаемое в связи с романом. В остальном, я думаю, эпитеты типа "позорные строки" совершенно неуместны, но это действительно задевает - после войны, когда с еврейством уже и без того счёты сведены дотла, Пастернак продолжает их сводить.

Но он очевидно имеет в виду собственные счёты с собственным еврейством, а кроме того - по всем свидетельствам - человек он был чрезвычайно эгоцентричный (в нейтральном смысле слова, интроверт) и, видимо, находился больше в собственных мыслях, нежели в социальных условностях; вероятно происшедшее в войну его не очень беспокоило, особенно в сравнении с собственными переживаниями. Упрекать же человека в трудностях с еврейской самоидентификацией - нелепо, коль скоро это была настолько распространённая вещь, к тому же личное дело каждого. От родителей и происхождения он и в самом деле не отказывался. И больно уж поэт был хороший.

Элла

По-моему, Пастернак ошибался, считая принадлежность к еврейству (или любому другому народу) делом свободного выбора, а христианство - тем, что способно объединить человечество.



Источник: http://www.berkovich-zametki.com/Nomer46/Forum1.htm



В начало

    Ранее          

Далее

Музей Аркадия Штейнберга в Интернете ] Поэт и переводчик Семен Липкин ] Поэт и переводчик Александр Ревич ] Поэт Григорий Корин ] Поэт Владимир Мощенко ] Поэтесса Любовь Якушева ]



Авторам: как опубликовать статью в наших журналах ]


Требуйте в библиотеках наши деловые, компьютерные и литературные журналы:


Карта сайта: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15.

Почта