Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)

Январский некролог 1996 г. ] Иосиф Бродский и российские читатели ]

Коллекция фотографий Иосифа Бродского



1 ]  ] 2 ]  ] 3 ] 4 ] 5 ] 6 ] 7 ] 8 ] 9 ] 10 ] 11 ] 12 ] 13 ] 14 ] 15 ] 15a ] 15b ] 16 ] 17 ] 18 ] 19 ] 19а ] 19б ] 19в ] 20 ] 21 ] 22 ] 22a ] 23 ] 24 ] 25 ] 25а ] 25б ] 26 ] 26a ] 27 ] 28 ] 29 ] 30 ] 31 ] 32 ] 33 ] 34 ] 35 ] 36 ] 37 ] 37а ] 38 ] 39 ] 40 ] 41 ] 42 ] 43 ] 44 ] 45 ] 46 ] 47 ] 48 ] 49 ] 50 ] 51 ] 52 ] 52а ] 53 ] 54 ] 55 ] 56 ] 57 ] 58 ] 59 ] 60 ] 61 ] 62 ] 63 ] 64 ] 65 ] 66 ] 67 ] 68 ] 69 ] 70 ] 71 ] 72 ] 73 ] 74 ] 75 ] 76 ] 77 ] 78 ] 79 ] 80 ] 81 ] 82 ] 83 ] 84 ] 85 ] 86 ] 87 ] 88 ] 89 ] 90 ] 91 ] 92 ] 93 ] 94 ] 95 ] 96 ] 97 ] 98 ] 99 ] 100 ] 101 ] 102 ] 103 ] 104 ] 105 ] 106 ] 107 ] 108 ] 109 ] 110 ] 111 ] 112 ] 113 ] 114 ] 115 ] 116 ] 117 ] 118 ] 119 ] 120 ] 121 ] 122 ] 123 ] 124 ] 125 ] 126 ] 127 ] 128 ] 129 ] 130 ] 131 ] 132 ] 133 ] 134 ] 135 ] 136 ] 137 ] 138 ] 139 ] 140 ] 141 ] 142 ] 143 ] 144 ] 145 ] 146 ] 147 ] 148 ] 149 ] 150 ] 151 ] 152 ] 153 ] 154 ] 155 ] 156 ] 157 ] 158 ] 159 ] 160 ] 161 ] 162 ] 163 ] 164 ] 165 ] 166 ] 167 ] 168 ] 169 ] 170 ] 171 ] 172 ] 173 ] 174 ] 175 ] 176 ] 177 ] 178 ] 179 ] 180 ] 181 ] 182 ] 183 ] 184 ] 185 ] 186 ] 187 ] 188 ] 189 ] 190 ] 191 ] 192 ] 193 ] 194 ] 195 ] 196 ] 197 ] 198 ] 199 ] 200 ] 201 ] 202 ] 203 ] 204 ] 205 ] 206 ] 207 ] 208 ] 209 ] 210 ] 211 ] 212 ] 213 ] 214 ] 215 ] 216 ] 217 ] 218 ] 219 ] 220 ] 221 ] 222 ] 223 ] 224 ] 225 ] 226 ] 227 ] 228 ] 229 ] 230 ] 231 ] 232 ] 233 ] 234 ] 235 ] 236 ] 237 ] 238 ] 239 ] 240 ] 241 ] 242 ] 243 ] 244 ] 245 ] 246 ] 247 ] 248 ] 249 ] 250 ] 251 ] 252 ] 253 ] 254 ] 255 ] 256 ] 257 ] 258 ] 259 ] 260 ] 261 ] 262 ] 263 ] 264 ] 265 ] 266 ] 267 ] 268 ] 269 ] 270 ] 271 ] 272 ] 273 ]

В экспедиции на Тянь-Шане. 1959.


Стихи об испанце Мигуэле Сервете, еретике, сожженном кальвинистами

     Истинные случаи иногда становятся притчами.
     Ты счел бы все это, вероятно, лишним.
     Вероятно, сейчас
     ты испытываешь безразличие.

        ___

     Впрочем, он
     не испытывает безразличия,
     ибо от него осталась лишь горсть пепла,
     смешавшегося с миром, с пыльной дорогой,
     смешавшегося с ветром,
         с большим небом,
     в котором он не находил Бога.
     Ибо не обращал свой взор к небу.
     Земля -- она была ему ближе.
     И он изучал в Сарагоссе право Человека
     и кровообращение Человека --
         в Париже.
     Да. Он никогда не созерцал
     Бога
     ни в себе,
        ни в небе,
         ни на иконе,
     потому что не отрывал взгляда
     от человека и дороги.
     Потому что всю жизнь уходил
     от погони.
     Сын века -- он уходил от своего
     века,
     заворачиваясь в плащ
         от соглядатаев,
          голода и снега.
     Он, изучавший потребность
         и возможность
          человека,
     Человек, изучавший Человека для Человека.
     Он так и не обратил свой взор
     к небу,
     потому что в 1653 году,
     в Женеве,
     он сгорел между двумя полюсами века:
     между ненавистью человека
     и невежеством человека.

             1959




История о том, как Иосиф Бродский хотел улететь в Кабул

САРКИСОВ Григорий

В 1987 году Иосиф Бродский стал лауреатом Нобелевской премии. Непросто складывалась его жизнь в СССР, была даже попытка побега. Но подробности этой истории знают далеко не все. И вот - счастливый случай: недавно удалось разыскать одного из ее участников - бывшего военного летчика, бывшего кандидата в летчики-космонавты СССР и бывшего советского политзаключенного Олега Шахматова, ныне живущего в Литве...

Холодным октябрьским вечером, когда неласковый ветер и препротивнейший дождь загоняют нормальных людей в дома, мы с Олегом Ивановичем сидели в тепле и уюте вильнюсского бара "Пре парламенто" и говорили о поэзии. О чем же еще говорить в такую погоду да за кружкой вкуснейшего литовского пива "Дваро"? Мы вспоминали величайшего поэта ХХ века Иосифа Бродского. Вернее, вспоминал Олег Иванович, ведь моего собеседника связывала с Бродским долгая и крепкая дружба, прерванная отсидкой в мордовском лагере.

- Слушай, сейчас о Бродском столько наверчено, - говорил мне Олег Иванович. - Я просто эту лабуду читать не могу. То обливали человека дерьмом, а теперь делают из него карамельку! Тьфу!.. Вот ты знаешь, как Бродский чуть из Союза не улетел? Мы же хотели самолет угнать!.. Нет, лучше я тебе эту историю по порядку расскажу.

...В один прекрасный день в литобъединение, где читал свои стихи молодой летчик Олег Шахматов, пришел Иосиф Бродский. Тогда он еще не был ни маститым поэтом, ни диссидентом. Он просто прочитал несколько своих стихотворений, раскланялся и собрался уходить.

- А давай продолжим литературные опыты в более теплом месте, - предложил Олег новому знакомцу. - Холодно же!..

Тут же, в кафешке на Фонтанке, они и "обмыли" знакомство. Иосиф дал почитать Олегу свои новые стихи. После этого Шахматову уже трудно было заставить себя заниматься поэзией, хотя он и продолжал писать. Потом оба оказались в Узбекистане.

- Когда Бродский узнал, что я - военный летчик, знаешь, что он мне сказал? " Как же, Олег, ты можешь жить ЗДЕСЬ, имея ТАКУЮ профессию?!" Намек понял? А я не сразу разобрался, к чему он клонит. Тем более тогда Иосиф поторопился сменить тему разговора. Я думаю, он был не только хорошим поэтом, но и прекрасным психологом. Словом, уговаривать меня ему долго не пришлось, я сразу согласился бежать из Союза вместе с Иосифом.

Через много лет после того первого разговора с Шахматовым о побеге, уже в 1997 году, лауреат Нобелевской премии Иосиф Бродский напишет в "Литературной газете"

: "Мы закупили все места в маленьком пассажирском самолетике типа Як-12. Я должен был трахнуть летчика по голове, а Олег (О.Шахматов. - Г.С.) взять управление. План у нас был простой - перелететь в Афганистан и пешком добраться до Кабула..."

С точки зрения здравого смысла это был, мягко выражаясь, полный идиотизм - ведь в то время, в 60-е годы, Афганистан находился под сильным советским влиянием. Беглецов бы отловили и передали советским властям сами афганцы. Но не забудем - этот план побега придумал Поэт! А поэты по земле не ходят, поэты парят в поднебесье, и им детали побегов продумывать не с руки...

В то время летчик Олег Шахматов служил при штабе Особой воздушной армии. По долгу службы Олег знал расположение всех американских военных баз как на севере, так и на юге. Знал он и другое: окажись они с Иосифом в Кабуле, там их "сердечно" встретили бы советские товарищи.

- Конечно, они бросили бы нам, как землякам, воды и лепешку хлеба за решетку, - говорит Олег Иванович. - Но потом бы нас переправили в Союз, и уж тогда мы с Иосифом вряд ли отделались бы ссылкой в Мордовию. За удавшийся побег в Советском Союзе ставили к стенке без особых разговоров.

Да, это было безумной авантюрой. Но ведь и выбора у Бродского не было. Нет, он хотел бежать на Запад отнюдь не ради легкой и красивой жизни (на Западе, кстати, у него и не было ни легкой, ни красивой жизни - работал много и на износ...). Он хотел бежать из Советского Союза ради сохранения своей личности, суть которой составляло творчество. Свободное творчество. А какая "свобода творчества" была в Союзе - кто не забыл, тот помнит.

Теплым октябрьским вечером Бродский, облаченный в "энцефалитку", подаренную ему красноярскими геологами, расположился на заднем сиденье легкого чешского пассажирского самолета "Супер-45" (а не Як-12, как позже писал сам Бродский), а на коленях у него был рюкзак. Кто думает, что там были стихи, тот сильно ошибается. Стихи Бродский оставил в красноярской квартире Олега Шахматова. А в рюкзаке лежал... булыжник! Этот булыжник Бродский подобрал на поляне, уже идя к самолету, и этим булыжником он должен был, согласно его же плану, "трахнуть летчика по голове"...

- Я сидел на правом сиденье впереди, а Бродский - сзади, за креслом пилота. Ну сели мы в самолет, - рассказывает Олег Иванович. - А летчик ушел в диспетчерскую. Мы сидим с Иосифом, болтаем о том, о сем. Волнуемся, конечно. Я ему тогда, между прочим, сказал, что он МОЖЕТ выбросить свою каменюку. Ты, говорю, как только взлетим, нажми вот на эту колодочку, соединяющую радио и шлемофон пилота.

- Ребята, - подойдя к самолету, загундел щуплый пилот, - дело уже к вечеру, а фиг я найду в Термезе пассажиров! Не полечу! Или полечу, но только если вы оплатите обратный рейс!

Пока летчик вымогал у пассажиров денежку, Шахматов пытался выяснить, полностью ли заправлен самолет. Это было практически невозможно: если бы это был Як-12, количество горючего можно было определить по мерникам, но Шахматов совершенно не знал самолет "Супер-45" и его систем (иначе он бы давно взлетел сам, не дожидаясь пилота)...

Здесь, читатель, мы выдадим тебе маленький советский секрет: в то героическое время в приграничных зонах самолетные баки никогда не заполняли горючим "под завязку" - именно по причине близости границы. Ну чтобы у пилота не возникло непреодолимое искушение рвануть в "капиталистические джунгли"... Словом, горючего у пилота действительно не было. И он требовал оплатить рейс до Термеза и обратно. А у Бродского с Шахматовым на двоих был один рубль. Так думает Шахматов. На самом деле, как пишет сам Бродский, этот рубль он потратил еще до посадки в самолет, купив на все деньги, то бишь на рубль, орехи. Видимо, чтобы питаться по дороге к Кабулу...

Дело кончилось тем, что друзья так никуда и не улетели. А раздосадованный Шахматов тут же, при свидетелях, разрядил свой "Макаров" в старый пень, на котором, говорят, отдыхали еще внуки Улукбека. С этой "разрядки" все и началось: кто-то "стукнул", что военный летчик Шахматов на гражданском аэродроме открыл стрельбу из боевого оружия. Стрелком заинтересовались компетентные органы - и клубочек постепенно размотался. Шахматова арестовали и осудили " за незаконное хранение оружия". Здесь была юридическая закавыка: КГБ таким образом мог вести следствие более двух лет. В противном случае им пришлось бы укладываться в установленные законом сроки, что в те хрущевские времена было уже нормой. Бродского же позже осудили за то, что он вовремя не предоставил справку о работе.




Источник: http://www.sb.by/article.php?articleID=23897





В начало

    Ранее          

Далее



Карта сайта: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15.

Почта