Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)

Биография: 1940-1965 (25 лет) ] Биография: 1966-1972 (6 лет) ] Биография: 1972-1987 (15 лет) ] Биография: 1988-1996 (8 лет) ] Молодой Бродский ] Суд над Иосифом Бродским. Запись Фриды Вигдоровой. ] Я.Гордин. Дело Бродского ] Январский некролог 1996 г. ] Иосиф Бродский и российские читатели ] Стихотворения, поэмы, эссе Бродского в Интернете, статьи о нем и его творчестве ] Фотографии  ] Голос поэта: Иосиф Бродский читает свои стихи ] Нобелевские материалы ] Статьи о творчестве Бродского ] Другие сайты, связаннные с именем И.А.Бродского ] Обратная связь ]

Коллекция фотографий Иосифа Бродского



1 ]  ] 2 ]  ] 3 ] 4 ] 5 ] 6 ] 7 ] 8 ] 9 ] 10 ] 11 ] 12 ] 13 ] 14 ] 15 ] 15a ] 15b ] 16 ] 17 ] 18 ] 19 ] 19а ] 19б ] 19в ] 20 ] 21 ] 22 ] 22a ] 23 ] 24 ] 25 ] 25а ] 25б ] 26 ] 26a ] 27 ] 28 ] 29 ] 30 ] 31 ] 32 ] 33 ] 34 ] 35 ] 36 ] 37 ] 37а ] 38 ] 39 ] 40 ] 41 ] 42 ] 43 ] 44 ] 45 ] 46 ] 47 ] 48 ] 49 ] 50 ] 51 ] 52 ] 52а ] 53 ] 54 ] 55 ] 56 ] 57 ] 58 ] 59 ] 60 ] 61 ] 62 ] 63 ] 64 ] 65 ] 66 ] 67 ] 68 ] 69 ] 70 ] 71 ] 72 ] 73 ] 74 ] 75 ] 76 ] 77 ] 78 ] 79 ] 80 ] 81 ] 82 ] 83 ] 84 ] 85 ] 86 ] 87 ] 88 ] 89 ] 90 ] 91 ] 92 ] 93 ] 94 ] 95 ] 96 ] 97 ] 98 ] 99 ] 100 ] 101 ] 102 ] 103 ] 104 ] 105 ] 106 ] 107 ] 108 ] 109 ] 110 ] 111 ] 112 ] 113 ] 114 ] 115 ] 116 ] 117 ] 118 ] 119 ] 120 ] 121 ] 122 ] 123 ] 124 ] 125 ] 126 ] 127 ] 128 ] 129 ] 130 ] 131 ] 132 ] 133 ] 134 ] 135 ] 136 ] 137 ] 138 ] 139 ] 140 ] 141 ] 142 ] 143 ] 144 ] 145 ] 146 ] 147 ] 148 ] 149 ] 150 ] 151 ] 152 ] 153 ] 154 ] 155 ] 156 ] 157 ] 158 ] 159 ] 160 ] 161 ] 162 ] 163 ] 164 ] 165 ] 166 ] 167 ] 168 ] 169 ] 170 ] 171 ] 172 ] 173 ] 174 ] 175 ] 176 ] 177 ] 178 ] 179 ] 180 ] 181 ] 182 ] 183 ] 184 ] 185 ] 186 ] 187 ] 188 ] 189 ] 190 ] 191 ] 192 ] 193 ] 194 ] 195 ] 196 ] 197 ] 198 ] 199 ] 200 ] 201 ] 202 ] 203 ] 204 ] 205 ] 206 ] 207 ] 208 ] 209 ] 210 ] 211 ] 212 ]

Последние годы жизни и творчества...





     Иосиф Бродский


                     Из Парменида

     Наблюдатель? свидетель событий? войны в Крыму?
     Масса жертв - все в дыму - перемирие полотенца...
     Нет! самому совершить поджог! роддома! И самому
     вызвать пожарных, прыгнуть в огонь и спасти младенца,
     дать ему соску, назваться его отцом,
     обучить его складывать тут же из пальцев фигу.
     И потом, завернув бутерброд в газету с простым лицом,
     сесть в электричку и погрузиться в книгу
     о превращеньях красавиц в птиц, и как их места
     зарастают пером: ласточки - цапли - дрофы...
     Быть и причиной и следствием! чтобы, N лет спустя,
     отказаться от памяти в пользу жертв катастрофы.
                                      1987

На небе с Моцартом

Сегодня Иосифу Бродскому исполнилось бы 65 лет

Дата публикации 24 мая 2005 г.

Виктор Куллэ - поэт, главный редактор журнала "Старое литературное обозрение", известен как автор самого полного на сегодняшний день комментария к произведениям Бродского и первый в России человек, защитивший диссертацию по его творчеству. Накануне 65-летия поэта Виктор Куллэ размышляет о том совершенно новом, подлинно уникальном значении, которое фигура Иосифа Бродского приобрела за последние годы.

Российская газета | Бродский оказал такое влияние на современную русскую поэзию, да и литературу вообще, что сегодня количество авторов, пишущих "под Бродского" просто не поддается исчислению. Вообще, несмотря на то, что со смерти Иосифа Александровича прошло десять лет, им по-прежнему буквально дышит вся наша сегодняшняя литература. Как вам кажется, такая гегемония одного имени - это нормально?

Виктор Куллэ | Знаете, как сказал когда-то, по-моему, Арагон, Маяковского можно любить, можно не любить, но он лег поперек современной литературы, как бревно, и потому не учитывать его невозможно. И поэтому то обстоятельство, что вся наша сегодняшняя поэзия настояна на Бродском, - это некая данность, обсуждать оправданность которой бессмысленно. Он попросту стал лингвистической реальностью, в которой все мы существуем. Гораздо печальнее, на мой взгляд, то, что сегодня очень многие поэты - особенно молодые, склонны принижать его значение. И, вовсю эксплуатируя его открытия - речь в данном случае идет не о каких-то глубинных вещах, но о чисто формальных приемах, Иосифом придуманных, - они пытаются сделать вид, будто это все их собственное, из воздуха взятое, а Бродского они никогда не читали и в глаза не видели. Впрочем, поэзия - вообще дело ревнивое, и умение воздать учителю должное - очень непростое умение.

РГ | А может, они его и вправду не читали? В конце концов Бродский ведь действительно так плотно слился с нашей литературной традицией, что его влияние уже не всегда можно вычленить...

Куллэ | По отношению к поэту "слился с традицией" - это высочайший из возможных комплиментов. Я очень люблю высказывание поэта Михаила Айзенберга о Всеволоде Некрасове: "Он произвел в нашей поэзии революцию настолько бескровную, что ее никто не заметил". То же самое можно сказать и о Бродском - он действительно радикально трансформировал наши представления о русском стихе, и потому любой, кто сегодня берется писать стихи по-русски, просто-таки обязан переболеть Бродским, как корью. Это чрезвычайно полезно и без этого нельзя идти дальше. Ну а если так никогда из-под Бродского не выберешься, так в его тени и останешься - значит, не за свое дело взялся.

РГ | Для неспециалиста творческая биография Бродского выглядит одной сплошной чередой триумфов...

Куллэ | На мой взгляд, дело тут в первую очередь в том, что Бродский обладал поразительной харизмой. Его начали называть великим поэтом еще тогда, когда он писал стишата не то, чтоб совсем плохие, но вполне заурядные. И он, как Мюнхгаузен, который сам себя за косичку вытащил из болота, сумел сам себя дотянуть до заданного ему наперед уровня. Для меня, например, он последний из великих поэтов ХХ века - во всяком случае, в классическом, цветаевском смысле слова. Его величие - в постоянном стремлении "взять нотой выше", и потому каждое его последующее стихотворение - лучше предыдущего. Большинство даже очень крупных поэтов доходит до определенной точки и на ней фиксируется. С Бродским все не так. Знаете, если бы он до конца жизни писал так, как в 70-е годы, ему бы уже и этого за глаза хватило, но он пошел дальше - и появились "Урания", "Пейзаж с наводнением"...

РГ | Я знаю, вы знакомы с вдовой Иосифа Александровича. Где она сейчас?

Куллэ | Вдова Бродского Мария - итальянка, родом из аристократической семьи, по одной линии она даже потомок Пушкина. Сейчас они вместе с дочерью Нюшей в Милане - долгое время прожили в Нью-Йорке, но вот несколько лет назад Мария решила перебраться поближе к своим корням, к могиле мужа - в Италию.

Когда Бродский умер, нужно было это как-то объяснить его дочери, и ей сказали, что папа теперь на небе. А Нюша сразу уточнила: "На небе с Моцартом?"

Знаете, в каком-то смысле Бродский воплотил в себе идеальную судьбу поэта: двадцать пять лет писал стихи одной женщине (художнице Марине Басмановой. - "РГ"), пережил гонения, изгнание, получил при жизни благословение двух великих поэтов - Анны Ахматовой у нас и Уистена Хью Одена на Западе, а под конец жизни обрел счастье в любви и в браке с совершенно очаровательной женщиной, которая родила ему дочь...

РГ | Когда Бродский умер, его дочь была совсем маленькой. Она, наверное, отца практически не помнит?..

Куллэ | У меня сложилось впечатление, что Нюша - вундеркинд. Во-первых, хотя ей не было трех лет, когда умер Иосиф Александрович, она его прекрасно помнит. Когда меня с ней познакомили, Мария сказала дочери - вот дядя, приехал из России, он будет писать книгу про папу (ребенку трудно объяснить, что такое "комментарий"). "И что вы о нем думаете?" - спрашивает меня Нюша. Ну, я говорю: "По-моему, твой папа был великий человек, великий поэт"... Я замолчал, и тут она добавляет: "И великий папа". Во-вторых, Бродский вырастил дочь совершеннейшей меломанкой - она уже в два года отличала Гайдна от Моцарта. Кстати, когда Иосиф Александрович умер, девочке нужно было это как-то объяснить, и ей сказали, что папа теперь на небе. А Нюша сразу уточнила: "На небе с Моцартом?" Мне Мария потом рассказывала, что после смерти Иосифа Нюша диктовала ей письма на небо к папе. Она ему писала, что она, конечно, понимает - ему оттуда трудно спуститься, но, может, он все же что-нибудь придумает - с дождиком, например, спустится... А если нет, то она, когда вырастет, все равно обязательно найдет способ к нему подняться...

РГ | А внешне Нюша похожа на отца?

Куллэ | Нет, не особенно - скорее на бабушку, мать Иосифа Александровича. Она черненькая, а не рыжая. Вот его сын от Марины Басмановой - Андрей, тот вылитый отец.

РГ | А вы не в курсе, чем он сейчас занимается?

Куллэ | Да более или менее ничем, насколько я знаю. Был художником, потом еще кем-то. Да и про саму Марину как-то мало что известно в последнее время. Говорят, она сильно воцерковилась, стала глубоко православной. Надо сказать, в отличие от многих других друзей и знакомых юности Бродского, она ведет себя, на мой взгляд, на редкость корректно.

РГ | Кстати, давно хотела спросить. Вы заметили, что в последнее время Бродский превратился, по сути дела, в современный аналог Пушкина - в "наше все"? Знакомство, а особенно дружба с Бродским становится своего рода моральной индульгенцией для чего угодно. Например, именно тем, что Бродский называл его своим учителем, оправдывал участие в недавней истории с переводами из Туркменбаши Евгений Рейн...

Куллэ | В идеальном поэте как в неком этическом эталоне нуждается каждая эпоха, а Бродский, как я уже сказал, лучше всех воплощает собой образ идеального поэта. Когда все вокруг были либо советскими, либо антисоветскими, он мог позволить себе быть внесоветским. Он с исключительной красотой и достоинством вынес свою ссылку. Он получил самую главную в мире литературную премию. Ну и в конце концов он просто и в самом деле крупнейший из современных русских поэтов. Именно поэтому вокруг его фигуры столько всего сегодня происходит. Вот, например, Александр Кушнер уже много лет пытается доказать, что, во-первых, Бродский его на самом-то деле любил, а, во-вторых, что сам он, Кушнер, ничем Бродского не хуже, просто удача почему-то поцеловала в темечко не его... Про Дмитрия Бобышева и говорить нечего: на мой взгляд, его книга "Я здесь" - акт беспрецедентной не только литературной, но и чисто человеческой непорядочности, за которую, думаю, ему еще придется расплачиваться своим стихотворческим даром... В этом контексте Рейн, кстати, единственный повел себя прилично. Ему досталась тяжкая и отчасти неловкая роль - что-то вроде Жуковского при Пушкине - но он с ней справился с достоинством, без зависти и скрытой ревности. Что же касается истории с Туркменбаши, то, мне кажется, к самому Рейну эта история имеет минимальное отношение - я понимаю, что он запросто может совершить глупость, но вот на подлость он органически неспособен. Утверждаю это как Женин друг, каковым останусь во всех перипетиях и литературных дрязгах.

РГ | А как, при таком количестве друзей, знакомых и поклонников, вышло, что до сих пор не написано серьезной академической биографии Бродского?

Куллэ | Это его посмертная просьба. Он вслед за своим учителем Оденом утверждал, что биография - это неважно, и очень просил всех своих друзей и просто тех, кому дорого его творчество, не принимать участия в написании его биографии. На мой взгляд, это не вполне правильно, но я лично не могу пойти против его воли до тех пор, пока хотя бы не получу разрешения на это от вдовы Иосифа Александровича Марии. Ко мне, кстати, некоторое время назад приходили из издательства "Молодая гвардия", предлагали написать биографию Бродского, но я отказался. И, насколько я понимаю, все люди, серьезно к Иосифу Александровичу относящиеся, поступили так же. Правда, кто знает - может, не сегодня-завтра найдется какой-нибудь студент, который использует всю доступную уже на сегодняшний день мемуаристику, и наляпает какую-никакую биографию. Но от этого, увы, застраховаться невозможно.

РГ | И все же, возвращаясь к вопросу об уникальности места Бродского в российской культуре, как бы вы определили - чем именно он так уж зацепил всю сегодняшнюю эпоху?

Куллэ | Помимо чисто версификаторских способностей и тому подобных очевидных вещей для поэта необыкновенно важно соответствие творческих задач масштабу личности. Если считать, что лирика - это песня души, то для того, чтобы стать настоящим поэтом, нужно, во-первых, уметь петь, а во-вторых, иметь душу, внутреннее содержание которой было бы достойно песни. И в этом отношении Бродскому нет равных. Да, может, и не будет.




Источник: http://www.rg.ru/2005/05/24/brodsky.html



В начало

    Ранее          

Далее



Карта сайта: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15.

Почта