Окна из алюминия в Севастополе — это новые возможности при остеклении больших площадей и сложных форм. Читайте отзывы. Так же рекомендуем завод Горницу.
Страницы сайта поэта Арсения Тарковского (1907-1989)Спорные страницы
Некоторые главы из первой части (Опубликовано в журнале "Компьютеры в учебном процессе", 1997, № 6, с. 103-166) А.Н.Кривомазов 
А.А.Тарковский.
ВАСИСУАЛИЙ В 1988-1989 годах на кухне моей однокомнатной квартиры поселился и вольно жил ослепительно-белый красивейший голубь с ярко-красными горящими бусинками глаз, которого за вдохновенные клёкоты после поглощения мягких хлебных крошек я прозвал Васисуалием. Своей необыкновенной светящейся красотой голубь дарил бездну удовольствия мне и моим друзьям. Моя подруга научила меня брать его в руки, и я вечерами это нередко с большим удовольствием делал, хотя гордая царственная птица всячески показывала, что ей это чрезвычайно неприятно. Тарковские неожиданно встали на сторону голубя: "Сашенька, это гораздо серьезнее, чем вы сейчас полагаете. Ни в ком случае не берите его в руки! Пусть он свободно прилетает-улетает, кормите его, но не берите, Бога ради, в руки! Поверьте, он улетит и вы об этом очень пожалеете! Лучше фотографируйте его почаще и приносите его снимки нам." Я возражал: "Но ведь это моя домашняя живность! Ну почему меня должны удовлетворять лишь самые скучные и грязные процедуры - кормежка и уборка? Мне хочется разглядывать его с близкого расстояния, гладить перышки, что-нибудь шептать ему, чувствовать, как в кончиках пальцев бешено колотится его испуганное крохотное сердечко." А они, волнуясь, твердили свое: "Это очень, очень серьезно, Саша! Не берите греха на душу - не трожьте и не тревожьте его, ни в коем случае не берите в руки!" Но я медленно и как-то боком (если не сказать задом) входил в те странные плохо видимые и ощущаемые светозарные измерения и пространства, в которых мои старшие друзья уже давно прекрасно обжились и ориентировались: продолжал брать небесную птичку в свои усталые и теплые от дневных мает ладони, а голубь - этот маленький величественный Император незримых душ и теней - все более неохотно и боязливо стал залетать в свое гнездо, в качестве которого я поставил ему на верхнюю полку большую фотованночку для бумаги. В конце концов он действительно улетел и не вернулся. Остались фотографии и воспоминания - мои и друзей (его видел в 1988 году друг Тарковских Александр Антонович Радциг, долго молча (знающие Радцига, обратите внимание на эти два слова - долго молча) смотревший на него с величайшим изумлением своими крупными круглыми голубыми глазами: именно Радциг в январе 1996 г. в ходе своего второго визита ко мне (за гонораром и оттиском своих стихов) крепко и справедливо выговорил мне за то, что это чудо из чудес, этот фантастический головокружительный вестник больше не живет на заставленной компьютерами и бумажно-журнальными кипами моей крошечной 5-метровой кухне, - которая к 1997 году вот уже шесть лет тянет в интеллектуальное пространство страны загадочные нити трех толстых специальных ежемесячных журналов для крупных предприятий, печататься в которых - немалая честь для лучших московских специалистов). Да, теперь мне очень жаль, что явно плохо понятый мною Васиса живет где-то в другом месте (один раз он при мне залетал два года спустя, но ванночку его я давно успел убрать, понаставил на его полке подаренные Тютюнником глиняные кувшины и кружки; он еле удержался розово-красными лапками за крошечный свободный уголок, застыл на нем, с любовью и жалостью посмотрел-посмотрел на меня сверху вниз своими горящими рубинчиками, нагляделся... и улетел навсегда). 
Деград |
