|
Фотовыставка "Мгновения прожитой жизни"
(к 40-летию ссылки Иосифа Бродского в Архангельскую область)
Иосиф Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде. Мать - Мария Моисеевна, бухгалтер, отец - Александр Иванович, фотожурналист, во время Великой Отечественной войны - корреспондент на Ленинградском фронте. В эти годы семья живет в эвакуации в Череповце, откуда возвращается в родной город в 1944-м. Окончив восемь классов, Иосиф идет работать на завод. В 1963-м году, когда над головой молодого поэта начали сгущаться тучи, он писал: "Я работаю с пятнадцати лет. Я имею профессии фрезеровщика, техника-геофизика, кочегара. Я работал в геологических партиях в Якутии, на Беломорском побережье, на Тянь-Шане, в Казахстане".
Первые стихи Бродский написал в 1957 году, а с начала 1960-х увлекся поэтическими переводами с польского и английского языков. Его оригинальные стихи, ходившие по рукам, популярность среди молодежи, независимость поведения и суждений, свободное общение с деятелями западной культуры, приезжавшими в Ленинград, вызывали все большее раздражение партийных властей. В конце ноября 1963 года, с момента выхода в "Вечернем Ленинграде" клеветнического фельетона "Окололитературный трутень", начинается травля поэта.13 февраля 1964 года он арестован, а уже 13 марта районный суд Ленинграда на показательном процессе приговорил Бродского к пяти годам принудительных работ по заранее сфабрикованному обвинению в тунеядстве. Он сослан в деревню Норенская Коношского района Архангельской области. Там, в совхозе, он проработал до сентября следующего года, когда был досрочно освобожден, благодаря вмешательству видных деятелей отечественной и мировой культуры. В деревню к Бродскому приезжали родители и его многочисленные друзья - теперь известные литераторы Я. Гордин, Е. Рейн, А. Найман, И. Ефимов, К. Азадовский, М. Мейлах и другие. Благодаря записи процесса, тайно сделанной писательницей Ф. Вигдоровой, суд стал широко известен. Его заданность и предвзятость становились очевидными для всех, кому довелось читать стенограмму.
Несмотря на несправедливость, на насилие, учиненное над поэтом, он, живя в деревне, смог проникнуться красотой неяркой северной природы и написать множество прекрасных лирических стихов, среди которых такие, как "Стихи на смерть Т.С.Элиота", "Новые стансы к Августе", входят в число лучшего из написанного им. По творческой продуктивности этот период его жизни можно сравнить с Болдинской осенью и ссылкой в Михайловское Пушкина. По существу, именно в Норенской и завершилось формирование Бродского как крупнейшего русского поэта второй половины ХХ века. Нужно было уже тогда обладать огромной уверенностью в своем предназначении, чтобы еще в Архангельской пересыльной тюрьме написать такие строки:
Сияние русского ямба
упорней - и жарче огня,
как самая лучшая лампа,
в ночи освещает меня.
Через много лет, в Америке, поэт вдруг с печалью вспомнит Норенскую:
Ты забыла деревню, затерянную в болотах
залесенной губернии, где чучел на огородах
отродясь не держат - не те там злаки,
и дорогой тоже все гати да буераки.
Баба Настя, поди, померла, и Пестерев жив едва ли,
А как жив, то пьяный сидит в подвале
либо ладит из спинки нашей кровати что-то,
говорят, калитку, не то ворота.
А зимой там колют дрова и сидят на репе,
и звезда моргает от дыма в морозном небе.
И не в ситцах в окне невеста, а праздник пыли
да пустое место, где мы любили.
4 июня 1972 года Иосиф Бродский был вынужден покинуть Россию. Его письмо, обращенное к Брежневу, с просьбой позволить ему остаться в отечественной литературе хотя бы в качестве переводчика, осталось без ответа.
Бродский поселился в Соединенных Штатах, где вскоре становится профессором Мичиганского, Ньюйоркского и других университетов страны. Он много ездит по миру, подолгу живет в Лондоне, Стокгольме, Париже, но самым любимым местом на земле становится Венеция, которой посвящено много прекрасных стихов и замечательный прозаический очерк "Набережная Неисцелимых", написанный, как и многие другие, по преимуществу прозаические произведения, по-английски. После Владимира Набокова Бродский второй русский литератор, который стал писать на английском как на родном. Он, как никто другой, много сделал для сближения англоязычной и русской литератур и этим достойно продолжил традицию отечественной культуры, прерванную в годы Советской власти.
В 1987 году Бродскому присуждена Нобелевская премия по литературе. После И. Бунина, Б. Пастернака, М. Шолохова и А. Солженицына, он стал ее пятым русским лауреатом.
Бродский пристально следил за изменениями, происходившими в России, радовался обретению ею свободы, однако, несмотря на многочисленные приглашения, так и не решился приехать. Ему казалось невозможным приехать на родину гостем, он боялся неизбежного в этом случае шума вокруг себя, мечтал приехать в родной город инкогнито…
28 января 1996 года Бродского не стало. Его похоронили в Венеции - городе на воде, чем-то напоминавшем ему родной Ленинград-Петербург. Еще в 1980-м году, в день своего рождения, он, как бы подводя итог своей жизни, вспоминал и годы архангельской ссылки:
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
Выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
Жил у моря, играл в рулетку,
Обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
Надевал на себя что сызнова входит в моду,
Сеял рожь, покрывал черной толью гумна
И не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнания, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
Перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
Из него раздаваться будет лишь благодарность.
Так в географию Иосифа Бродского наряду с Ленинградом, Венецией, Нью-Йорком и другими знаменитыми местами на земле вписалась и маленькая деревня Норенская, природа и люди которой оказались важной вехой на жизненном пути лауреата Нобелевской премии.
|
|
