Окна из алюминия в Севастополе — это новые возможности при остеклении больших площадей и сложных форм. Смотрите отзывы.
Страницы сайта поэта Иосифа Бродского (1940-1996)Коллекция фотографий Иосифа Бродского
Юный Иосиф Бродский у памятника Александру Пушкину в Ленинграде. 
|
Волков: В ваших стихах, практически с самого начала, очень нетрадиционный взгляд на Петербург. Это как-то связано с географией вашего детства?
Бродский: Что вы имеете в виду?
Волков: Уже в ваших ранних стихах Петербург - не музей, а город рабочих окраин.
Бродский: Где вы нашли такое?
Волков: Да хотя бы, к примеру, ваше стихотворение "От окраины к центру", написанное, когда вам было чуть больше двадцати. Вы там описываете Ленинград как "полуостров заводов, парадиз мастерских и аркадию фабрик".
 |
|
| Ленинград. У памятника А.С.Пушкину. Фото А.И.Бродского. 1958 г. |
Волков: Это стихотворение для своего времени было, пожалуй, революционным. Потому что оно заново открывало официально как бы несуществующую - по крайней мере, в поэзии - сторону Ленинграда. Кстати, как вы предпочитали называть этот город - Ленинградом, Петербургом?
Бродский: Пожалуй, Питером. И для меня Питер - это и дворцы, и каналы. Но, конечно, мое детство предрасположило меня к острому восприятию индустриального пейзажа. Я помню ощущение этого огромного пространства, открытого, заполненного какими-то не очень значительными, но все же торчащими сооружениями…
Волков: Трубы…
Бродский: Да, трубы, все эти только еще начинающиеся новостройки, зрелище Охтинского химкомбината. Вся эта поэтика нового времени…
Волков: Как раз можно сказать, что это, скорее, против поэтики нового, то есть советского времени. Потому что задворки Петербурга тогда просто перестали изображать. Когда-то это делал Мстислав Добужинский…
 |
Волков: - А потом эта традиция практически прервалась. Ленинград - и в изобразительном искусстве, и в стихах - стал очень условным местом. А читающий ваше стихотворение тут же вспоминает реальный город, реальный пейзаж - его краски, запахи.
Бродский: Вы знаете, в этом стихотворении, насколько я сейчас помню, так много всего наложилось, что мне трудно об этом говорить. Одним словом или одной фразой этого ни в коем случае не выразить. На самом деле это стихи о пятидесятых годах в Ленинграде, о том времени, на которое выпала наша молодость. Там даже есть, буквально, отклик на появление узких брюк.
Волков: "…Возле брюк твоих вечношироких"?
Бродский: Да, совершенно верно. То есть это как бы попытка сохранить эстетику пятидесятых годов. Тут многое намешано, в том числе и современное кино - или то, что нам представлялось современным кино.
Волков: Это стихотворение воспринимается как полемика с пушкинским "…Вновь я посетил…".
Бродский: Нет, это скорее перифраза. Но с первой же точки все как бы ставится под сомнение, да? Я всегда торчал от индустриального пейзажа. В Ленинграде это как бы антитеза центра. Про этот мир, про эту часть города, про окраины, действительно, никто в то время не писал.
Волков: Ни вы, ни я Питер уже много лет не видели. И для меня лично Питер - вот эти стихи…
Бродский: Это очень трогательно с вашей стороны, но у меня эти стихи вызывают совершенно другие ассоциации.
Волков: Какие?
Бродский: Прежде всего, воспоминания об общежитии Ленинградского университета, где я "пас" девушку в то время. Это и была Малая Охта. Я все время ходил туда пешком, а это далеко, между прочим. И вообще в этом стихотворении главное - музыка, то есть тенденция к такому метафизическому решению: есть ли в том, что ты видишь, что-либо важное, центральное? И я сейчас вспоминаю конец этого стихотворения - там есть одна мысль… Да ладно, неважно…
 |
Бродский: Ну да…
Волков: Эти слова оказались пророческими. Как они у вас выскочили тогда, в 1962 году?
Бродский: Ну, это мысль об одиночестве… о непривязанности. Ведь в той, ленинградской топографии - это все-таки очень сильный развод, колоссальная разница между центром и окраиной. И вдруг я понял, что окраина - это начало мира, а не его конец. Это конец привычного мира, но это начало непривычного мира, который, конечно, гораздо больше, огромней, да? И идея была в принципе такая: уходя на окраину, ты отдаляешься от всего на свете и выходишь в настоящий мир.
Волков: В этом я чувствую какое-то отталкивание от традиционного декоративного Петербурга.
Бродский: Я понимаю, что вы имеете в виду. Ну, во-первых, в Петербурге вся эта декоративность носит несколько безумный оттенок. И тем она интересна. А во-вторых, окраины тем больше мне по душе, что они дают ощущение простора. Мне кажется, в Петербурге самые сильные детские или юношеские впечатления связаны с этим необыкновенным небом и с какой-то идеей бесконечности. Когда эта перспектива открывается - она же сводит с ума. Кажется, что на том берегу происходит что-то совершенно замечательное.
Волков: Та же история с перспективами петербургских проспектов - кажется, что в конце этой длинной улицы…
Бродский: Да! И хотя ты знаешь всех, кто там живет, и все тебе известно заранее - все равно, когда ты смотришь, ничего не можешь с этим ощущением поделать. И особенно это впечатление сильно, когда смотришь, скажем, с Трубецкого бастиона Петропавловской крепости в сторону Новой Голландии вниз по течению и на тот берег. Там все эти краны, вся эта чертовщина...
Источник: http://www.300.years.spb.ru/3_spb_3.html?id=116
Иосиф Бродский
* * *
|
Мы жили в городе цвета окаменевшей водки. 1994  С.-Петербург. В этом доме жил Иосиф Бродский. Фото М.Мильчика. 1972 г. |
 |
|
| Иосиф Бродский. Фото A.И.Бродского. 1972 г. |
 |
|
Волею судьбы сам дом занимает особое место в истории русской культуры. В нем находилась квартира Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус - главный литературный салон начала XX века. В начале 1920-х годов здесь же, в другой квартире располагался Союз поэтов, где бывали Блок, Гумилев, Ахматова и другие литераторы "серебряного века".
 |
|
| Комната Иосифа Бродского. Письменный стол и книжная полка. Фото М. Мильчика в день отъезда поэта из Ленинграда - 4 июня 1972 г. |
Музей Бродского может быть единственным в Петербурге подлинно мемориальным: в почти неизменном виде находится квартира, где он жил, в день отъезда поэта за границу были сделаны детальные фотографии оставленных им комнат, сохранилась библиотека, портреты, рисунки, письменный стол, личные вещи. Будущий музей мыслится также Центром по изучению творчества Бродского и ленинградской культуры 1960 - 1980-х годов, центром современной поэзии. Нет сомнения, что музей привлечет ее любителей, литераторов и туристов со всего мира. Музей всемирно известного поэта, если он будет создан, станет подарком Петербургу - культурной столице России - к его 300-летию.
Однако для создания музея необходимо выкупить и расселить коммунальную квартиру, в которой проживают 4 семьи. В 30-ю годовщину отъезда поэта в вынужденную эмиграцию с помощью Альфа-Банка, организовавшего конкурс на создание памятника Бродскому в нашем городе, нашим Фондом была выкуплена комната родителей. Теперь предполагается выкуп той комнаты, которая принадлежала самому поэту. И, наконец, Альфа-Банк заявил о намерении содействовать полному расселению квартиры в будущем году, что станет важным шагом к созданию музея. Однако для его полноценной работы необходима еще одна квартира, расположенная в непосредственной близости к первой. И тут слово остается за городом.
Всех, кого более подробно интересует идея создания будущего музея, а также фотографии квартиры, сделанные в день отъезда Бродского, могут обратиться к сайту Фонда, который расположен по адресу: http//www.brodsky.spb.ru.
М. МИЛЬЧИК,
пред. правления Фонда создания музея
Иосифа Бродского
Источник: http://www.300.years.spb.ru/3_spb_3.html?id=114
| Ранее |
|
Деград